Переполненная комплексами, Алина Подъяпольская после смерти мужа махнула на себя рукой. Один внезапный звонок от друга детства изменил ее жизнь на 180 градусов. Именно старый друг заставил Алину почувствовать себя любимой и желанной женщиной. Счастье переполняло ее с ног до головы, но все рухнуло в один момент, когда она узнала…Как жить с правдой, которая рушит будущее, отравляет настоящее? Как расценивать события для Алины? Это уроки или наказания для нее? Кто она — полная дура или несчастная дурочка?
Утро явно не задалось.
Алина сидела в своем рабочем кабинете, низко склонив голову над очередным договором. Ей снова ничего не нравилось. Раздражало буквально все: нерасторопные сотрудники, в очередной раз подготовившие «косячный» договор, стопки папок с документами на столе, которые помощница так и не удосужилась разобрать, пасмурное весеннее утро за окном…
— Алина Сергеевна!
От голоса собственной помощницы, внезапно просунувшей голову в приоткрытую дверь и окликнувшей её, Алина вздрогнула, как будто её застали не за работой, а зачем-то, как минимум, неприличным…
«А, чтоб тебя!», — мысленно чертыхнулась Алина, но вслух строго произнесла:
— Что случилось, Светлана?
— Алина Сергеевна! Тут такое! — и Светлана протиснулась в слегка приоткрытую дверь кабинета руководителя.
Поморщившись от «оригинального входа в кабинет» и загадочного вида помощницы, Алина раздражённо переспросила: «Что случилось?».
Светлана захлопала неестественно длинными, чтобы быть настоящими, ресницами, взмахнула руками и, так ничего и не ответив, ринулась из кабинета, при этом широко распахнув дверь…
— Дверь! — крикнула вдогонку Алина, но помощница уже исчезла из зоны видимости. — «Ну, совсем распустились!» — подумала Алина и разозлилась. Разозлилась на саму себя. «Дождалась!» — мысленно продолжала распинать себя Алина. «Молодец! И даже — браво! Твои «игры в лояльность» совсем разбаловали сотрудников! Что и следовало доказать: теперь твоё хорошее отношение к себе сотрудники принимают за твою слабость! Ты, Алиночка, ну просто УМ-НИ-ЦА!».
Поругав себя на тему «руководителя — мякиша» ещё пару минут, Алина вдруг как-то разом успокоилась. В очередной раз посмотрев на распахнутую дверь, крикнула: «Света! Дверь!», но, как и следовало ожидать, ничего не произошло, дверь так и осталась открытой.
Зато в приемной тут же что-то уронили. С глухим стуком упавший предмет «стеклянно» покатился, и буквально через несколько секунд Алина услышала звук разбившегося предмета.
— Растяпа! Ну вот! Разбила! — запричитала в приемной Светлана.
— Светлана! Что случилось? — уже на автомате, даже не рассчитывая на получение ответа, крикнула помощнице Алина. И тут же, к немалому удивлению женщины, из-за двери показалась голова Светланы. Лицо девушки пылало, глаза блестели, а волосы, словно наэлектризованные, топорщились в разные стороны…
Разглядев растрёпанный вид помощницы, не рассчитывая на оригинальность задаваемых вопросов и получение ответов, Алина в очередной раз спросила: «Что случилось?».
— Ваза!
Мысленно аплодируя своей догадливости, о стеклянном происхождении канувшего в небытие очередного предмета, Алина неожиданно для себя уточнила:
— Что — ваза?
И тут из-за двери показалась рука Светланы, с трудом удерживающая огромную хрустальную вазу. Вернее — половину (!) любимой вазы Алины…
Алина вздохнула. Массивная, высокая и очень тяжелая хрустальная ваза была подарена ей коллегами на сорокалетие. Из-за гигантских габаритов пользоваться вазой было весьма неудобно. Однако, несмотря на этот существенный недостаток, ваза Алине нравилась. В этом случае минус в эксплуатации оборачивался плюсом в эстетике. Проблематичность использования вазы позволила оставить её чистой и незамутненной. Каждый раз, проходя мимо шкафа, рядом с которым стоял этот монстр хрустальной промышленности, взгляд Алины — перфекционистки с радостью останавливался на искрах, появляющихся от игры света в росчерках узора на его хрустальных боках.
«И вот, надо же… И этой радости пришёл конец! Что ж за день сегодня такой!» — с грустью подумала Алина. — «И как это Светлане удалось ТАК разбить вазу? Ровно пополам!? Как скорлупу грецкого ореха…», — продолжила она свой мысленный монолог с собой.
— Осторожно, не порежься! — сказала Алина уже пустому проему двери. Светлана как ни в чем не бывало исчезла из вида, так и не удосужившись прикрыть за собой дверь и уж тем более заведомо не собираясь выслушивать от руководства претензии по поводу разбитого подарка и извиняться за произошедшее.
— «И всё-таки я их разбаловала…», — попеняла себе — начальнику Алина.
Передернув плечами от недовольства происходящим, женщина снова вздохнула и склонилась над надоевшим до зубного скрежета документом.
Из приемной доносились шуршание, возня, вздохи и бормотание Светланы. Сосредоточиться не получалось. А ещё в голове Алины почему-то начал вырисоваться образ цветочного магазина. Причем образ был настолько ярким, что Алине даже почудился запах цветов.
«Ну и фантазия у меня! Наверное, всему виной разбитая ваза!» — оправдалась перед собой за бурное воображение Алина.
Встряхнув головой, чтобы избавиться от мешающей работе картинки, Алина уставилась в лежащие передней ней бумаги. Уставилась, и буквально через пару минут поняла, что впустую «пялится» в текст: вот уже третий раз подряд она читает одно и то же предложение и даже не осознаёт этого.
«Вот ведь! Сегодня явно не мой день!».
