— Спасибо. — отвернувшись, ещё раз мешает содержимое сковородки и пробует. — Соли не хватает. Где она у тебя?
— Лови.
Бросаю ему пластиковую баночку с солью. Гора ловит её, но тут же со стоном роняет на пол и сгибается, схватившись за рёбра с левой стороны. Подбегаю к нему и дёргаю рубашку вверх, парень ловит мои руки.
— Всё нормально, Ди.
— Не нормально. Что с тобой? — выталкиваю сквозь спазм, скрутивший горло.
— Ничего страшного. Рука болит немного. Потянул.
Я не реагирую на очевидную ложь, снова пытаясь поднять ткань, но Егор прибивает меня к себе и ведёт губами по волосам. Когда говорит, голос скрипит.
— Если хочешь, чтобы я разделся, то просто попроси. Но играть в одни ворота я не стану. Тебе тоже раздеться придётся, а тогда ужинать мы не будем. — сечёт с ухмылкой, вроде как расслабленно.
Вот только меня это не обманывает. Я же ещё в коридоре заметила, как он дёрнулся, когда обняла.
Да и из-под закатанного рукава виднеется тёмное пятно. Чуть отодвинувшись, незаметно давлю на рёбра, и Северов издаёт звук, похожий на свистящее шипение. Отталкивает мою руку и прижимает ладонь к боку.
— Ладно-ладно. Спалила. Только не кипишуй и не нервничай. — серьёзно? Когда так говорят, срабатывает наоборот. Сгребаю пальцами рубашку и тыкаюсь головой ему под подбородок. — Ничего страшного не случилось. Давай закончим с готовкой, и я расскажу. Хорошо?
— Всё расскажешь? — вскидываю на него увлажнившиеся глаза.
— Да, Диана.
— Тогда сядь и сиди. Я сама закончу.
Подтолкнув его к стулу, поднимаю соль и добавляю другие специи, перетёртые помидоры и зелень. Сливаю воду с макарон, наблюдая за Егором. Он так же смотрит на меня. Быстро доделываю блюдо и ставлю тарелки на стол. Парень подскакивает и забирает у меня тару с едой.
— Я помогу. Не спорь.
Выдыхаю, сдаваясь. Заканчиваю с салатом. Гора нарезает хлеб. Достаю из бара бутылку красного вина.
— Где штопор? — спрашивает, забирая у меня вино.
Понимаю, что спорить бесполезно, поэтому даю ему штопор, а сама достаю бокалы. Парень заполняет их, и мы садимся за стол. К еде не прикасаемся, устанавливая зрительную связь.
— Пообещай, что отнесёшься спокойно. Что не будешь плакать и кричать.
— Ты меня пугаешь. — выпаливаю задушено.
Егор перегибается через стол, сгребает мою кисть и, возвращаясь на место, подтягивает на середину стола. Медленно пропускает свои пальцы между моими и сжимает.
— Ничего страшного. Просто я знаю тебя, Дикарка. Поэтому и предупреждаю. Отнесись спокойно. Ладно?
— Я постараюсь.
Пусть и слабо уверена в том, что у меня это получится. Но всё же киваю для убедительности. Подвернув губы, сосредоточиваю всё внимание на его словах. Вторую руку сжимаю в кулак под столом. Глубоко вдыхаю носом и выдыхаю через уголок рта.
— Утром, когда ехал на работу, была небольшая авария. — вытягиваюсь как струна. Опять авария. Они всю жизнь меня преследуют. — Ничего ужасного не случилось. Один идиот слишком спешил на совещание и отвлёкся на телефон. Проехал на красный. Я успел вильнуть и мою Бэху задело только по касательной. Телефон разбил, потому что держал его в руке, и он вылетел в окно. У меня только фара и бампер разбиты и погнут багажник.
— Что с рёбрами? — шелещу тихо, пусть и хочется кричать, что мне срать на его машину.
— Ударился об руль. Ушиб и синяки. Два дня не выходил на связь, потому что забрали в больницу на обследование. Хотели оставить на сутки, чтобы понаблюдать, а я очень яро хотел оттуда свалить. Так разбушевался, что мне седативное въебали. Я отрубился и только ближе к сегодняшнему вечеру очухался. Из больницы сразу к тебе приехал.
— Тебя выписали?
— Почти. — ухмыляется довольно. — Скажем так, выписки я не дождался. Не хотел, чтобы ты накрутила себя. Завтра заеду в больницу. Но все анализы в норме. Не переживай, малышка.
— Почему же сразу не сказал? — высвобождаю руку, убирая за ухо прядь волос. — Зачем делал вид, что всё хорошо?
— Дианка, — встаёт со своего места и вынуждает меня тоже подняться. Обнимает, шепча в ухо, — сначала не хотел вешать это на тебя. Потом собирался сказать, но позже. Я жрать хочу до голодного обморока. Я последний раз ел позавчера утром.
Я осторожно поддеваю край рубашки, скатывая взгляд вниз. Гора не сопротивляется. Отходит на полшага назад, позволяя мне задрать ткань выше. Вгрызаюсь в губы до крови, когда вижу сплошной чёрный синяк, расплывшийся почти по всем рёбрам. Мягко провожу по нему кончиками пальцев, почти не касаясь. Он накрывает мою кисть ладонью и прижимает к боку. Подрываю голову к его лицу.
— Всего лишь ушиб. Болит, да, но не критично. — поднимает руку и прижимает к щеке. Стирает большим пальцем слёзы, которые просто не получается сдержать. — Всё будет хорошо. Ничего страшного.
Обнимаю его за шею, притискиваясь так крепко, как только могу. Целую в щёку и шепчу в шею:
— Я тебе верю. А теперь давай есть, пока ты от голода не умер.
