- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – вновь спрашивает Тор, подходит к эльфу и поворачивает его к себе за плечи, заставив посмотреть в глаза. – Хочешь, я очищу твой лес от пауков и их мерзких пут? Истреблю всех темных тварей, нашедших здесь приют? Изгоню из деревьев зло, и солнечные лучи вновь зальют лесные тропы?
Трандуил смотрит с удивлением. Тору нравится, когда на лице лесного короля отражаются искренние эмоции, не скрытые маской холодности. Он ласково касается рукой его щеки.
- Хочешь?
- А ты можешь? – спрашивает Трандуил, вздрагивая от прикосновения.
- Я не могу открыто выступать против Саурона – время последней битвы предрешено и на войну должны выйти объединенные силы эльфов, людей и гномов. Всеотец запретил мне вмешиваться – в Арде на все воля Манве. Но тебе я помочь могу, как и сражаться рядом с тобой. Я говорил тебе уже, что за появление пауков частично ответственен мой брат, поэтому не могу оставаться в стороне. Так хочешь?
- Хочу, - просто произносит Трандуил.
- Тогда мне нужна помощь твоих эльфов. Я также призову к себе своих друзей – мигом справимся.
- Своих друзей-Айнур?
- Своих друзей-богов, - смеется Тор.
***
Никогда над Лихолесьем не было подобной грозы. Молнии так и сыпались, и лес лишь чудом остался жив. Трандуил наблюдал за битвой с высоты. Как и сказал Тор, он привел с собой друзей и, собрав достаточно большое количество готовых на битву эльфов, повел вглубь леса.
Как потом рассказывали его воины, пауки и орки в ужасе бежали перед странной силой, которой обладал Тор. Но убежать далеко не удавалось – под ударом молота земля расходилась молниями и твари падали, оглушенные, и больше не вставали. Эльфы разили свои цели, двигаясь по деревьям. А каждый из приведенных Тором друзей в несколько раз превосходил по силе эльфов, а потому они взяли на себя большую часть всей мощи обосновавшегося в лесу врага.
К концу третьего дня гроза стихает, начинается уборка леса. Трандуил удивленно осматривает окрестности, двигаясь на своем белом коне. Деревья освобождаются от паутин. Засохшие и сгнившие ветви срубаются. Некоторые деревья полностью выкорчевываются.
- Как удалось? – не в силах скрыть восхищение спрашивает Трандуил, направляя коня в еще недавно одно из самых темных и опасных мест леса, где сейчас весело мелькают проблески солнечного света. Эльфы, участвовавшие в «очистке», смотрят гордо, но немного растерянно. Они докладывают: деревья мешали их действиям, задевали корнями и оплетали ветвями. Жутко было под зло шепчущими кронами, но потом явился Тор. Со странными словами «Я – Тор, сын Одина, и вы послушаетесь меня», он ударил молотом о землю, и подобно бесчисленным капиллярам побежали разряды молний по земле и проникли в наполненные тьмой деревья. Черные испарения начали выделяться из их стволов и ветвей, но когда всё закончилось и ядовитые пары поднялись вверх, дышать стало легче. Исчез жуткий шепот. Болезненно переплетенные ветви вдруг распрямились, торчащие корни ушли под землю. И так было везде.
В ответ на изумление на лицах подданных Трандуил улыбается. Никто из них не знает, что Тор – гораздо более могущественное существо, чем кажется на самом деле. Вот они и удивляются.
Трандуил чувствует себя счастливым. Для него лес – как собственное дитя. Его боль неизменно передается болью в груди владыки. И теперь видеть, что лес получил возможность возродиться – для него большое счастье. Трандуил чувствует и что-то другое – некую заполнившую душу теплоту и благодарность. Он хочет поблагодарить Тора, но тот, отчего-то, исчезает со своими друзьями на несколько дней.
***
А через два дня после указанных событий во дворце появляется другой гость.
- О-о-о, теперь я вижу, на что именно запал здесь Тор… - Незнакомец медленно выхаживает перед Трандуилом, наблюдая за реакцией эльфа. Периодически он посмеивается – будто в ответ на свои мысли.
- Потрудись представиться! – холодно изрекает Трандуил, смерив черноволосого гостя нечитаемым взглядом.
- А я-то думал, и чего ради братец покинул Асгард, практически поселившись в, как вы там ее называете, Арде, - продолжает гость, не обращая внимания на заданный вопрос. – Да не просто поселившись, а возомнив себя чуть ли не защитником этой странной планеты, чем ввел в легкий ступор наших братцев с их венценосными женами, наместников Арды – Манве, да и всех остальных. А тут еще и перебил всех моих зверушек – а я ведь так долго выводил этот удивительный вид. Они – чуть ли не любимый мой шедевр – такой любви я не вкладывал ни в одно свое творение, непомерно усовершенствовав порождения подружки братца Мелькора – Унголиант. Но Тор, как всегда, все испортил. “И ради чего? - спрашивал себя я. - Чтобы вновь показать всем, какой он достойный сын и великолепный будущий правитель?” Это уже так старо… Кажется, даже отец давно уж уверился в том, что лучшего наследника у него не будет. Но теперь я вижу… Вижу.
