– Да, это я. Александр Леонард Раденор. Не могу добавить – к вашим услугам, сами понимаете, любезнейший шурин, что с услугами у нас плохо. Особенно с вашей стороны. Сестрицу вы мне свою предложили, но пирожок оказался с гвоздями.
– Алекс… вы не так поняли!
Дарий уже достаточно оклемался, чтобы начать отнекиваться. М-да… клиент хамит.
– Да неужели? Я сейчас изложу ваш блестящий план. А вы, любезнейший, – тяну я с издевкой, – поправьте, если что-то не так. Отлично понимая, что на троне Раденора не может сидеть дитя чужой крови, вы решаете подложить под меня свою сестрицу. Что ж, мне тоже надо жениться, так что выход неплох. Вы даже соглашаетесь дать за нее хорошее приданое, и бедная Дариола героически терпит меня в своей постели, пока я не зачинаю ей ребенка.
После этого моя миссия заканчивается. Она послушно ждет, пока плод не станет жизнеспособным, и меня можно убирать. Вы тем временем договариваетесь с Храмом – и если бы не некоторые мои особенности, меня бы уже не было в живых. Кто из Храма участвовал?
– Я… э…
Достаю кинжал. Подбрасываю его, ловлю за лезвие, небрежно так… провожу черту по щеке шурина. Пока не надавливаю, просто оставляю легкую царапину и верчу кинжал над его глазом.
– Я ведь могу им и глазки повыковыривать. И барабанные перепонки проткнуть. И пальчики пообстругать. Еще как могу, у меня предрассудков нет, а вы, шурин, полностью в моей власти.
– Я хочу жить.
– Да вы, любезнейший, наглец. Жить он хочет! Странно, а меня не спрашивали, прежде чем храмовников подсылать?
– Моя цена – жизнь.
– Договор у нас может быть только на легкую смерть, – отрезаю я.
– Нет. Потерплю. Меня искать будут.
– Врете. Отец ваш померши, совершенно случайно, сестра сейчас менестрелем занята, да и ума у нее немного – пока кто найдет, косточки ваши травкой порасти успеют.
– Ничего. Потерплю. Зато и ты ничего не узнаешь, тварь!
Словно маска приличного человека спадает с лица мужчины, открывая крысиную морду. Хотя что это я? Крысы рядом с Дарием такие милые создания…
Что ж. Пусть упирается.
Почему никто не понимает простой истины – чтобы выдержать боль, надо иметь очень серьезные личные основания. И то…
Далеко не все могут выдержать серьезные и продолжительные пытки. А у меня есть время и есть опыт. Частично – книжный, но некроманты… Да, мы можем мучить специально.
Иногда для ритуала нужна не просто жертва – нужна жертва, которая отдает максимум. Боли, страданий, ужаса…
И – нет. Животных мы не мучаем. С человека можно получить намного больше. С животного же…
Жаждущий не напьется ложкой воды – боли и ужаса бессмысленной скотины не хватит ни на что серьезное. А вот человек – дело другое. Человека можно мучить долго и получить много… Главное – правильный подход к делу.
Дарий упирается недолго. Его хватает ровно на одно фигурно обкромсанное ухо и пару пальцев. Потом он ломается и выкладывает все, что я хочу знать.
Ну да, риолонская церковь. Да, раденорская. Имена, храмы, должности сыплются потоком, едва запоминать успеваю.
И – нет.
Я не смогу потом вызвать его душу и допросить, поэтому приходится все узнавать сейчас. Ак-Квир тоже слушает внимательно. Ему, конечно, незачем, но вдруг я что-то забуду? Тогда у него будет возможность лишний раз показать свою пользу. Я же его призову для вопросов и угощу вкусненьким, благо воров и убийц у меня пока в стране хватает.
Угадал я правильно, и даже своего тестя убил совершенно справедливо, он это все и задумал.
Точнее, прижатые моей беспощадной ногой раденорские храмовники бросились к риолонским коллегам, ну те и решили поспособствовать. Даже много себе за это не выговаривали – тут же дело не выгоды, а принципа. Сейчас Александр Раденор их пихнет, потом Дарий Риолонский попробует… так Храм и кормить перестанут?!
Нет, это неправильно.
Убрать такого государя!
Абигейль?
Нет, та лично не приложилась, я ее хорошо законопатил, сразу связаться не удалось. А вот остатки ее семейки поспособствовали. Надо было им не просто конфискацию устроить, надо было сразу казнить. А я помилосердствовать решил, баран! Результат – налицо. Я дослушиваю все до конца, еще чуть-чуть кромсаю шурина и уточняю – не утаил ли товарищ чего важного?
Нет, не утаил. Он бы мне все рассказал, вплоть до белья у первой женщины, да мне вот слушать недосуг. Так что я беру его и волоку в пентаграмму.
Вот при виде ее Дарий принимается биться и орать так, что сосны дрожат.
– Ты же обещал!!! Ты обещал!!!
– Э, нет. Ничего я тебе не обещал, – обстоятельно разъясняю я. – Договор на легкую смерть у нас был бы, если б я не пачкал руки. А теперь все равно уж…
Дарий в ответ поливает меня ругательствами. Я пожимаю плечами.
– Странные все же люди пошли. Вот убивать меня – это нормально. А когда получаешь в ответ – плохо? Очень, очень странные люди.
– Ты… ты…
– Да, забыл сказать. Я – не человек.
Ухмыляюсь и принимаю свое второе обличье.
Дарий опять теряет сознание. Ну и пес с тобой, все равно мне тебя мучить не надо. Нет в этом заклинании такого, просто нет. Но если бы было…
Ладно. Я еще найду, на ком отвести душу.
