Владимир: «Ты же не пьёшь шампанское…»
Надо же! Владимир меня удивлял. Оказывается, он запомнил, что я не пью шампанское. Могу только пригубить, делая вид, что пью. Но я его не пью. Мне не нравится это газированное вино.
Я: «Ты меня раскусил. Я просто сделала вид, что пью, подняв бокал за компанию. Как отметил ты?»
Владимир: «Скучно. Сидел и пытался дозвониться до тебя…»
Я: «Ещё очень рано. Ты не ложился спать?»
Владимир: «Нет. Тебе можно позвонить? Хочу услышать твой голос…»
Я замялась. Мне не хотелось запутывать наши отношения ещё больше, чем есть сейчас. Но я чувствовала себя должной и обязанной Владимиру. Я тщательно думала только об этом, старательно отгораживая мысль о том, что Владимир заставляет меня волноваться.
Я: «Не думаю, что это хорошая идея. У тебя ещё очень рано. Ложись, отдохни. Попозже созвонимся?»
Владимир немного помедлил, но всё же прислал мне ответ.
Владимир: «Я не устал. Опять отталкиваешь меня, вредная? Или ты написала «извини» просто для того, чтобы я от тебя отстал, да? Ничего не стоит за этим словом?»
Кажется, я даже через пиксели на экране чувствовала, насколько Володя сейчас заведён. Даже воздух в комнате казался напряжённым и вибрировал от нетерпения.
<p>Глава 32. Янина</p>Я всё ещё медлила, думая, как ответить Владимиру, а пальцы уже сами проворно нажимали на сенсорную клавиатуру.
Я: «Володя, не злись, пожалуйста… Я не отталкиваю тебя. Я стараюсь держать необходимую дистанцию!»
Владимир: «Хорошо. Но как насчёт моего новогоднего подарка?»
Поневоле я улыбнулась: напору Владимира можно было позавидовать. Он был безудержным и настаивал на своём несмотря ни на что.
Я: «Не помню, чтобы обещала тебе что-то…»
Владимир: «Зато я помню. Сейчас утро. Ты ещё в постели?»
Моё сердце пропустило один удар, а потом понеслось вскачь.
Я: «Ещё рано и не хочется вставать!»
Владимир: «Хороший способ уйти от прямого ответа. Ты в кровати. В доме после празднования Нового года ничего, кроме грязной посуды и неубранного стола. Если, конечно, у вас нет прислуги, которая прибирала бы ранним утром. Поэтому ты лежишь в кровати и оттягиваешь момент полного пробуждения!»
Я: «Ты очень проницателен».
Владимир: «Да. И я хочу свой подарок. Хочу твоё фото. Одна. Без лишних лиц и натянутых улыбок. Сфотографируй себя сейчас…»
Я: «Это чересчур!»
Владимир: «Я не просил тебя сфотографироваться голой. Но если хочешь, можешь меня порадовать».
Я: «Ты неисправим!.. Ты не оставишь меня в покое?!»
Владимир: «Оставлю. После твоего фото. Разве я много прошу?»
Я колебалась. Я понимала, что наша переписка выходит за рамки, что за ней кроется фривольное заигрывание и наглое преследование.
Пока я держала телефон трясущимися пальцами, Владимир прислал ещё одно сообщение.
Владимир: «Я оставлю тебя в покое, если ты подаришь мне своё фото и поболтаешь со мной несколько минут!»
Я: «Ты уже говорил, что оставишь меня в покое, но я не вижу, что ты пытаешься…»
Владимир: «Перечитай предыдущее сообщение. Я твёрдо намерен избавиться от твоего присутствия в своей голове. Но я хочу свой подарок… Единственный, который будет мне интересен. Всего один. Побудь моим желанным подарком? Пожалуйста. Авансом обещаю вести себя хорошо».
