Он неожиданно осознал, что не хочет находиться дома. Ему здесь всё противно, всё напоминает о собственной глупости и доверчивости. Обычно он сам инициировал разрывы с девушками. Отношения как-то сами собой сходили на нет, и Коля, подарив на прощание какую-нибудь побрякушку, обретал свободу. Но ни одна не приводила сюда любовников и не наставляла ему рога.
Или наставляла и приводила? Просто он об этом не знал! Уходил из квартиры Николай рано, возвращался поздно, что одиноким юным барышням делать целыми днями? Из его подруг ни одна не работала, все мнили себя тусовщицами, светскими львицами и жили по соответствующей схеме. Николаю льстило, что у него ухоженные, яркие подруги, что они уверенно чувствуют себя в обществе, хорошо одеваются, в общем – не позорят его, добавляя статусности. И что? Чем обернулась эта статусность? Да, часть крупных клиентов он нашёл именно на всяческих приёмах, куда ходил с девицами. И ходить туда хоть и противно, но надо. Да ещё, по негласному правилу, желательно с дамой. Зато сейчас сидит он в гадкой луже, и почему-то стыдно это всё невообразимо.
Самое обидное, что пожаловаться даже некому. Разве о таком рассказывают кому-то?
Неожиданно захотелось к маме. Наверное, это был самый правильный вариант – пожить пока с родительницей. И ей приятно, и он отойдёт немного. Тем более что от маминого дома до объектов ближе, заодно и проинспектирует строительство в той части области.
Алиса тем временем тихо сходила с ума. Надо же: столько времени угробить на этого мужлана и так проколоться! Вадик, ясное дело, сразу смылся, предоставив девушке самой выгребать из неприятной истории. А Алисе, между прочим, даже ночевать негде. Её койку в общежитии давно заняли, и числилась она там лишь формально. Можно, конечно, заплатить и поспать на раскладушке у девчонок, но это так противно! И душа нормального там нет. И вещи с золотишком сразу же сопрут – нравы там были простецкие. Так или иначе, ночевать ей пришлось всё же в общаге, а чемодан Алиса сдала в вокзальную камеру хранения. Девчонкам она напела, что парень её бросил и выгнал из дома в чём мать родила. Не рассказывать же правду! Тогда не пожалеют, а только поржут.
Девчонки сразу начали наперебой давать советы. Как говорится, какие девчонки, такие и советы. К утру Алиса была уверена, что ей непременно надо действовать через бабку.
– Ты же ей лисёнка подарила? Ей понравилось? Ну, так и приди к ней плакаться! Скажи, что беременная, а Колька тебя выпер! Старуха размякнет и помирит вас, – наперебой советовали подружки.
Только после просмотра всяческих неумных сериалов мог родиться столь странный план действий, лишённый элементарной логики. Почему «старушка» должна размякнуть и как степень её расположения к Алисе может быть связана с лисёнком, никто не задумывался. Единственное, что беспокоило Алю, так это то, что Коля мог успеть пожаловаться мамашке на измену.
– Вот ты тупая, – протянула тут же одна из девушек. – Мужики о таком вообще никому не рассказывают. Это ж стыдуха. А ты жми ему, кстати, на то, что это с тобой был вообще брат. Вот стой на своём и не признавайся. Брат, зашёл помыться, а тут Коля твой. Ну, вы и растерялись. И не сдавайся. Тебе главное, чтобы бабка тебя с ним свела и помирила.
Так, вооружившись основанной на пустом месте уверенностью, что будущая свекровь непременно будет на её стороне, Алиса Бубендай выдвинулась утром в область. Утро у Алисы начиналось после двенадцати, так как любой уважающей себя девушке следует непременно высыпаться для хорошего цвета лица.
Поймав частника, она с ветерком и комфортом домчала до коттеджного посёлка и решила для начала разведать обстановку, понаблюдав за домом.
Дом выглядел совершенно вымершим. Если учесть, что время близилось к обеду, то это было более чем странно. Не могут же они дрыхнуть столько времени.
Её сомнения развеяла девица с собачкой. Собачка была мелкая и трясущаяся – на тощих лапках, гладкошерстная и крошечная, то ли левретка, то ли карликовый пинчер. Мелочь так внезапно и звонко облаяла мотавшуюся вдоль забора Алису, что девушка едва не подвернула ногу от неожиданности.
– Шарль, фу, – томно протянула болтавшаяся рядом с собачкой страшненькая девица, густо и неумело накрашенная, с мелкими чертами лица и неровно выстриженными фиолетовыми волосами. То ли страшно модная, то ли совершенное село. В последнее время грань между двумя этими понятиями совсем стёрлась. Особенно шокировали заядлые тусовщицы на светских мероприятиях, норовившие переплюнуть друг дружку по степени эпатажности. Девица ничуть не уступала главным фрикам страны, щеголяя по деревне в сарафане из материала, похожего на фольгу, при этом с подола у неё свисали разноцветные короткие ленточки.
– Классный прикид. – Алиса резко передумала отчитывать девицу из-за невоспитанной собаки. Всё же эта фиолетовоголовая здесь живёт, вдруг скажет что-нибудь полезное?
– Дизайнерский, – перемалывая челюстями жвачку, кивнула девица. – А ты кого ищешь?
– Да я к Ольге Викторовне приехала. По делу. Да что-то нет никого, – развела руками Алиса.
