– Ничего особенного. Это ведь именно здесь нашли тело Риты Шенбрунн, не так ли?
Карл подошел ближе, но ничего не сказал.
– У меня сложилось впечатление, что ваше расследование продвигается слишком медленно. Прошло две недели, а вы ничего не нашли. У вас всегда так?
Карл фыркнул:
– С чего вы взяли, что ничего? Думаете, я посвящу вас в ход расследования? Как вас вообще зовут?
В ее глазах снова вспыхнули искорки веселья. Левый, казалось, смотрел куда-то мимо Карла. Это раздражало.
– Какое это имеет отношение к делу?
– Вы допросили мою свидетельницу с Бюловштрассе. Нравится вам или нет, но теперь мне нужно знать ваше имя. Хотя бы для того, чтобы в следующий раз не стоять разинув рот и не спрашивать: «Какая еще акушерка?»
Девушка хихикнула.
– Ах, Магда. Она и вам наплела о злом и страшном Педро?
– Почему наплела? Так, давайте обо всем по порядку… Как вас зовут?
– Хульда.
– А дальше?
Девушка окинула его задумчивым взглядом.
– Можно просто Хульда. Или госпожа Хульда, если будет угодно. Так меня зовут на Винтерфельдплац.
– Назовите, пожалуйста, вашу фамилию, – потеряв терпение, велел Карл.
– Гольд. Хульда Гольд.
С этими словами она протянула руку, словно вежливо представляясь новому знакомому. Карл машинально ответил на рукопожатие и только потом осознал, что делает. Пальцы Хульды были холодными, но рукопожатие – крепким и уверенным, и когда она отстранилась, Карл на долю секунды ощутил сожаление.
– Интересное имя. Еврейское?
– А почему вы спрашиваете? – По голосу было слышно, что Хульда внезапно насторожилась.
– Просто так. – Он пожал плечами. – Ладно, нет так нет. А что означает ваше имя?
Хульда громко рассмеялась.
– Меня об этом еще никто не спрашивал. В конце концов, это вполне обычное имя, разве нет?
Нет, Карлу оно не казалось обычным, скорее напротив. В нем было что-то странное, какая-то бездонная глубина, которая ему нравилась и в то же время тревожила. Сколько Карл себя помнил, он всегда был очарован именами. Они казались ему духами, обволакивающими своих носителей, как второе «я». Свое имя, напоминающее карканье, Карл ненавидел, а фамилия Норт, доставшаяся ему от настоятеля приюта, поскольку его родители были неизвестны, казалась резкой и неприступной, как холод и снег. Но в имени Хульды звучало тепло, которое смягчало странность.
Она выжидательно смотрела на Карла, но он словно потерял нить разговора. Что она говорила? Да, точно!
– Почему вы думаете, что Магда не права?
– Понятия не имею. Предчувствие такое. – Она оттолкнулась от перил. – Да ладно, неужто вы правда думаете, что все так просто? Сутенер впал в бешенство и зарезал курицу, несущую ему золотую яйца?
Нет, Карл так не думал. «А девица-то неглупа. Нужно держать с ней ухо востро», – подумал он с некоторым беспокойством. Ему совсем не нравилось, что Хульда шныряет по округе, расспрашивая людей, которым, возможно, не нравится, что кто-то пытается вторгнуться в их мирок. Хульде следует быть осторожной. Знает ли она, какой опасности себя подвергает?
– Известно, что Рита его шантажировала, – сказал он. – Это могло стать мотивом.
– А, история с лечебницей в Далльдорфе? – спросила Хульда.
Карл вздрогнул, хотя, признаться, даже не удивился тому, что Хульда уже разузнала про это место.
«Что-то в ней вызывает у людей желание откровенничать», – подумал он со смесью досады и одобрения.
– Возможно, Рита Шенбрунн знала этого Педро раньше, – сказал Карл. – Когда-то она работала медсестрой, по крайней мере, если верить уличным женщинам. Они с Педро могли встретиться в Далльдорфе, в лечебнице для душевнобольных. Но при каких обстоятельствах? Это мне пока не удалось выяснить.
Хульда удивленно присвистнула, совсем как уличный мальчишка.
– Как думаете, врачи могут что-нибудь знать? Возможно, кто-то в лечебнице ненавидел Риту?
– Возможно, – согласился Карл, который не стал озвучивать это во время своих рассуждений.
– Вы уже там были?
Хульда смотрела на него широко раскрытыми глазами. На первый взгляд вопрос звучал невинно, но Карлу казалось, что девушка его проверяет.
– В Далльдорфе?
– Да. Ну, в ходе расследования. Вы допрашивали персонал?
Карл виновато ответил, что нет. Ему снова стало не по себе. Он что, оправдывается? Только сейчас он в полной мере осознал, что обсуждает расследование с акушеркой, которую встретил на предполагаемом месте преступления. Поздним вечером. Он покачал головой, удивляясь собственной глупости.
Пытаясь собраться с мыслями и выиграть время, Карл прислонился к парапету и посмотрел на канал. Вода была черной как смоль, но на маленьких волнах качались отблески света. Чуть дальше, уже в Кройцберге, виднелся мост, который вел через Ландвер-канал.
Теплый ветер шумел в кронах деревьев, время от времени слышался крик ночной птицы или плеск воды, когда рыбы всплывали на поверхность, прежде чем снова нырнуть и впиться холодными ртами в ил на дне.
– Ночью здесь красиво, – тихо сказала Хульда.
