– Умерли, – глухо сказала Лена и быстро запихнула в рот оставшийся бутерброд, как будто пытаясь себя заткнуть. Она жевала и глотала, и в глазах у нее стояли слезы. Потом подавилась и шумно всхлипнула.
– Давно?
– Отец погиб на войне, и вскоре мать заболела. Я бросила школу и ухаживала за ней несколько месяцев, но это не помогло. Она все равно умерла. У нас даже на похороны денег не было. С тех пор мы живем одни.
– Других родственников у вас нет?
Лена покачала головой.
– Только тетка в Панкове. Но у нее самой семеро по лавкам.
– Тогда вас должны были отправить в приют! Есть учреждения, где помогают детям войны. Квакеры предоставляют детское питание. А еще…
Лена горько рассмеялась:
– Мы два месяца жили в одном таком приюте в Моабите. Там было хуже, чем на улице. По кроватям ползали жуки, в коридорах бегали крысы. Кормили нас водянистой похлебкой и чуть что лупили палками. Мы сбежали оттуда и вернулись в Шенеберг, откуда родом. С тех пор вот живем в Бюловбогене. Нам там нравится.
– Но как вы будете жить дальше?
Она пожала плечами.
– Сейчас мы ночуем в заброшенной столярной мастерской, никто туда не заходит, никто нас не трогает. Кроме нас живут и другие дети. Время от времени удается найти какую-нибудь работенку, Эдди помогает разгружать товары, а я… – Девочка замолчала, порозовев.
Хульда посмотрела на фиолетовые тени у нее под глазами, на нездорово‐бледную кожу и только тогда заметила синяк, спускающийся по ключице. Она закрыла глаза. Столько же страданий выпало на долю этой девочки! Она совсем юная, но у нее уже нет никакой надежды.
Потом она снова посмотрела на Лену и спросила:
– Что ты будешь делать, если забеременеешь?
На узкой шее девочки пополз густой румянец.
– Я позабочусь, чтобы этого не случилось, – отвернувшись, прошептала она.
Но Хульда не сдавалась.
– Ты не сможешь, – возразила она.
Лена поджала губы и с вызовом посмотрела на нее.
– Смогу! Если что-то пойдет не так, я просто пойду к аисту.
Хульда тихо фыркнула. Она знала доктора Ауста по прозвищу «аист», который бродил по трущобам со своей чемоданчиком и предлагал отчаявшимся девушкам сделать аборт.
– Ты что, серьезно? Ты хоть представляешь, насколько это опасно?!
– Не волнуйтесь, до этого не дойдет. Рита объяснила мне, как… – Лена запнулась и замолчала, прикусив нижнюю губу.
– Рита? – удивленно переспросила Хульда. – Рита Шенбрунн?
Лена отреагировала с подчеркнутым равнодушием:
– Она тоже жила на Бюловштрассе. Однажды она пригласила меня к себе. Вот и все.
Хульда задумалась. Лило говорила, что к Рите кто-то заходил. Неужто Лена? Может, когда они с Хульдой столкнулись на лестнице, девочка выходила от Риты? Нет, вспомнила Хульда, к тому времени Рита уже пропала.
– Ты же знаешь, что Рита Шенбрунн мертва? – осторожно поинтересовалась она.
Лена кивнула и снова опустила взгляд.
– Все вокруг только об этом и говорят.
– Что вообще говорят?
– Что Риту нашли в канале, – отозвалась Лена. Она тщательно подбирала каждое слово, словно шла по льду. – Что она, наверное, упала, когда была пьяна.
– А ты как думаешь?
– Мне почем знать! Что вы от меня хотите? – Лена нахмурила веснушчатый лоб и встала из-за стола. – Спасибо за еду, – сказала она дрожащим голосом. – Мне пора идти.
– Погоди. – Хульда тоже встала. Интуиция подсказывала, что девочка знает больше, чем говорит. Она попыталась схватить Лену за руку, но та вывернулась и врезалась в стол, отчего чашка затряслась и какао выплеснулось на скатерть. Посетители за соседним столиком с любопытством оглянулись.
Хульда глубоко вздохнула, потом посмотрела на Лену и тихо, но настойчиво сказала:
– Пообещай, что придешь ко мне, если тебе понадобится помощь.
Глаза Лены снова забегали, словно она была маленьким зверьком, а Хульда – охотником, от которого нужно сбежать.
– Не лезьте в нашу жизнь, – охрипшим голосом произнесла она. – Просто оставьте нас в покое, слышите? – Она хотела было уйти, но потом снова повернулась к Хульде и прошептала. – На Бюловштрассе болтают, что из-за Риты по округе шныряет повитуха. Будьте осторожны.
– В каком смысле? – спросила Хульда.
Но Лена только покачала головой и бросилась к дверям. Звякнул колокольчик, мимо окна пронеслась тень.
Хульда ошарашенно смотрела девочке вслед. Она ее не подкарауливала и не искала – скорее наоборот. Так почему Лена так растерялась, когда разговор зашел о Рите?
– Любит же наша госпожа Хульда устраивать представления! – прокомментировала подошедшая к ней Фрида и, поджав губы, неодобрительно вытерла лужицу какао. – Весь честной свет должен видеть, как вы корчите из себя добрую самаритянку и подкармливаете разный сброд, – язвительно сказала она. – Этой маленькой шлюхе не место в кафе «Винтер».
