– Так и будешь молчать? – он даже бровью не повёл на мой грубоватый вопрос, не выпуская из омута своих синих глаз.
– Я хотел поговорить, о камнях. Ты уверена, что это тебе нужно? Возможно, стоит их отдать нашим магам.
– Нет, – резко ответила, – это все? Извини, я спать хочу. Спокойной ночи!
Решительно отвернулась от него, устраиваясь на другом боку. Вот только он не ушёл. Услышав шаги у постели, в глубине души поднялось волнение. Мне до дрожи захотелось, чтобы он лёг рядом, прижал к себе так, чтобы я почувствовала тепло его тела. Вот только чтобы не говорил ни слова. Слова совсем ни к чему…
Тихий шелест одежды, падающей на пол, тупой звук предметов, явно кинутых на стол около кровати, и матрас прогнулся под тяжестью мужского тела. Я будто только сейчас смогла вздохнуть, чувствуя невероятное облегчение. Его руки обняли меня за талию, нос ненадолго уткнулся в волосы, и он немного отдалился, кажется, кладя голову на подушку. «Молчи… пожалуйста…» – мысленно говорила ему. Просто я понимала, что одно неосторожное слово с его стороны, и я выгоню его. Вот только совсем не хочу.
В кои-то веки мне хотелось побыть обычной девушкой, которой нужно почувствовать сильного мужчину рядом. Сейчас это и есть мой глоток воздуха. И пусть мы не будем вместе, пусть мы не будем говорить, уже этого жеста мне было достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. Ведь завтра мне снова нужно быть сильной. Мысли о том, что мы истинная пара, как выразился Эльтанар, я задвинула очень далеко. Не зря мне этот маг показался неадекватным. Все это глупости, и человек волен сам выбирать свою судьбу, а не потому, что кто-то сказал: он твой истинный – люби его. Вновь на этих мыслях начала заводиться. Глупости!
Рука на моей талии потяжелела, дыхание позади выровнялось. Заснул. Стараясь делать осторожные движения, развернулась к Маю, глядя на его расслабленное лицо, продолжая размышлять. Пара… что такое пара? Два человека, решившие соединить свою судьбу навеки? Когда доверяешь, позволяешь, восхваляешь, радуешься? Так? А ещё в паре не может быть предательства. А он априори меня предаст. Он пожертвует мной на ритуале…
«Ведь пожертвуешь, так? Даже если будут чувства, не позволишь сбежать…» – снова мысленно спросила, глядя на подрагивающие во сне чёрные ресницы. Нельзя к нему привыкать, нельзя позволять себе увлекаться… Он никто, никто для меня… В этом пыталась себя убедить, перед тем, как меня начало утягивать в сон.
– Ну здравствуй, принц прекрасный, – нараспев проговорила, открыв глаза в белой комнате.
Рэнтар стоял на месте, привычное уже одеяние слегка холодило мою кожу, и слева на стене появился ожидаемый третий символ. Со всеми новостями, которые сегодня выложил на меня маг, я совсем забыла спросить о причастности Рэна к камням. Стоило мне сделать шаг к символу, статуя неожиданно заговорила:
– Я заждался тебя, Юл-ля, – мне кажется, или я услышала обиду в его голосе?
– Я тоже скучала, не поверишь, – отозвалась, подходя к рисунку на стене, глядя на красноватый мерцающий свет от моих касаний к нему.
– У тебя что-то произошло, – он не спрашивал, а утверждал, – расскажи мне.
– Произошло… – и только сейчас я обратила внимание, что цвет волос у меня тут не изменился. Желтый. – Я погостила у отца, а сейчас гуляю по эльфийским лесам.
Его крик меня испугал:
– Ты ушла из Подземья? – мне аж захотелось руками закрыть уши, насколько резким и неприятным был его голос, разнёсшейся эхом по комнате.
– Ты чего орешь? – Что за вспышки гнева…
– Прости меня, Светлая, – тон сразу же поменялся, – я переживаю за тебя… Ты ведь не знаешь наш мир, он может быть весьма опасен для такой юной девушки, – надо же, как он переживает за меня.
– Я не одна, если тебя это успокоит, – обронила, обводя пальцем последний штрих на символе.
Послышался какой-то скрежет, отчего я повернулась, глядя на Рэнтара. Что это было, так и не поняла, комната совсем не изменилась.
– Расскажи мне, где ты, с кем, мне очень интересно…
– Интересно, говоришь… Ну тогда слушай…
Расположившись у его ног и облокотившись о постамент, рассказала ему вкратце о том, как мы добрались с Маем до дома отца, о том, как Вэон попросил найти его мачеху и что сейчас наше путешествие идет полным ходом. Он иногда переспрашивал о мелочах мягким тоном, кажется, действительно интересуясь моей жизнью. Немного возмущался, когда узнал о клятве, и мне даже стало смешно. За меня оказывается, волнуются!
– Ты что-то чувствуешь к моему потомку, – внезапно сказал, причем весьма недовольным тоном.
– С чего ты это взял? – я сжала губы.
– Ты говорила о нем… волнующе.
– Тебе показалось. Мы… неплохо сдружились, – да, в голове так и стала картинка, как он целовал мое тело той ночью. Угу, сдружились.
– Тебе не стоит питать к нему чувства, – поучительным тоном заявил Рэнтар.
– Давай ты не будешь лезть в мои отношения! Они ни касаются никого! – выдала ему, занервничав. Папочка нашелся.
В комнате воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. Какое ему дело? И я что, правда, говорила о Мае как-то особенно?
