– Я потом расскажу тебе, наедине, – шёпотом сказал, от чего у меня побежали мурашки по спине, а я даже не поняла, что потом он скажет…
– Почему? – также тихо ответила.
– Потому что дроу не хочет при мне говорить о своих тёмных делах! – влез Вэон, причем сказал это очень зло.
Я будто очнулась, поморгав несколько раз, и обратилась к эльфу снова с этим глупым вопросом.
– Почему? – что такого там секретного? Никак не понимала.
– Потому что они алчные, тщеславные, действующие и добывающие все грязным путём! – эти слова он буквально выплюнул, с презрением глядя на Мая.
А после этого просто упал с лошади. Я даже не поняла, как это случилось, ведь только что сидел ровно в седле… Но поднялся он быстро и сейчас смотрел дикими серыми глазами на Мая. Я почувствовала, как напряглась каждая мышца тела дроу и, заглянув в его лицо, увидела, как дергаются желваки и как сильно он сжимает зубы. Скрип…
– Прекратите! – громко крикнула, теперь поворачиваясь к Вэону, который странно стоял.
Будто у него на плечах груз в тонну, и он пытается не согнуться…
– Перестаньте немедленно! – я махнула рукой, воздухом отталкивая Вэона, и тут же локтем ударила Мая в солнечное сплетение.
Корчиться от своих магических штучек они перестали, так как эльф лежал на Земле, потирая лодыжку – на несколько метров все-таки отлетел. А дроу уткнулся лбом мне в плечо, держась за пресс.
– Решили поубивать друг друга и бросить меня одну в этом лесу? Я, конечно, не против, но давайте позже! – прошипела им двоим.
– Мне больно, между прочим… – раздался голос у меня около уха.
Я опешила. Дроу просит жалости к себе? Не ожидала. Даже повернулась к нему, пытаясь заглянуть в глаза. Он улыбался! Этот гад серый улыбался!
– Я тебе сейчас добавлю! – сощурив глаза, сообщила.
– Я сопротивляться не буду, – сразу же отозвался, продолжая улыбаться и глядя на меня шальными глазами, в которых заплясали бесенята.
Он флиртует! Ну надо же! Смотреть на его довольную рожу не хотела, да и сама сдерживала изо всех сил рвущуюся улыбку, если быть честной. Перекинув ногу, ловко спрыгнула с лошади и, всё-таки улыбнувшись, подняла к нему руки.
Ну же, возьмись… Он недоверчиво глянул на руки, не понимая, что я задумала, но все же взялся.
– Май, – сказала ласковым голоском, – может, сейчас с тобой уединимся? – он расслабился, чего я и добивалась, и, дёрнув изо всех сил за руки, свалила его с лошади!
Дроу хоть и упал, но как-то слишком грациозно, из-за чего не позволил мне сполна получить удовольствие. Раздался смешок со стороны, это Вэон подходил к своей лошади, и ржал, поглядывая на Мая. Ой, судя по злому взгляду дроу на эльфа, ситуация ещё не разрешилась.
Кажется, нужно их отвлечь.
– Давайте тут отдохнём немного? Май, а тут есть те вкусные ягоды?
Он, похоже, и забыл, что я его скинула, продолжал буравить взглядом Вэона.
Стала напротив его лица, загораживая эльфа, и переспросила:
– Май, ягод принесёшь? Пожалуйста, – добавила на всякий случай, но вспомнив, какими безумно вкусными были ягоды, я и вправду их захотела!
– Да, – посмотрел, наконец-то, на меня, – сейчас принесу.
Смотрела ему вслед, пока он не исчез среди деревьев, и не заметила, как сзади подошёл эльф.
– Ты понимаешь, насколько глупо выглядишь? – вот это заявление…
Медленно обернулась к нему.
– Не поняла.
– Он твой враг, он мерзкий, жестокий, беспринципный дроу! А ты оказываешь ему знаки внимания! – недовольно продолжал.
Вот блюститель морали нашёлся. А это он ещё не слышал вчерашние слова мага о нас… Я долго смотрела на Вэона, пытаясь решить, как мне лучше ответить, чтобы не разругаться вдрызг, потому что эта тема его не касалась совершенно. Что-то слишком многие думают о моей личной жизни.
– Мне нельзя вести себя по-другому, иначе он будет постоянно следить за мной, станет намного бдительней, чем сейчас, и как мне потом сбежать? – задала резонный вопрос, отходя от него.
Пусть подумает над этим. Ведь так и есть. Наверное…
Я не успела насладиться отдыхом, лёжа на траве, когда вернулся дроу, подсовывая мне под нос ягодки. М-м-м-м… Как вкусно-о-о…
– Не будем терять время, – подал мне руку Май.
Как бы я ни хотела тут побездельничать, а ехать надо.
Завязывать разговор больше не решалась, и до самых сумерек мы ехали практически молча, не считая переговоров насчёт направления. Видимо, скинув немного злость, они снова были готовы мириться друг с другом.
