– Да как? В Мытищах остался в нашей квартире. Кукушка у него поехала на старости лет. Не знаю даже, что с ним делать. Там соседи уже разборки устраивают, пишут куда-то, жалуются на него. Боятся, что он их подожжет или взорвет однажды. Даже монетки ему в замочную скважину засовывали, чтобы он домой не мог зайти. А ему что, он понимает, что ли? Он на лестничной площадке спать ложится. Недавно звонил, жаловался, что его в банк не пускают за пенсией.
– Почему?!
Сашка ошеломлена. Нет, она осознает, что время идет, что их родители уже в солидном возрасте. Но не таком уж солидном, чтобы с катушек съезжать. Впрочем, кукушка может поехать и в пятьдесят, и в сорок. Просто она рассчитывала на совсем другой ответ.
– Да он в штаны ссытся. Не понимает же ни хрена. Ну они и решили, что он бомж, не пустили в зал. Пришлось ехать, заявление какое-то писать, чтобы ему на карточку деньги переводили. Потом учить его с карточкой обращаться. Ой, Саш, даже вспоминать не хочу…
– Подожди. Но надо же что-то делать.
– А что сделаешь? Мне все бросить и с ним жить? А как же моя жизнь, Саш?
Ответа у Сашки нет. Потому что ее жизнь примерно так и сложилась. По ее собственному горячему желанию. Правда, речь не об отце. С отцом-то у нее как раз все сложно, и не Сашке Адельку осуждать.
– А если в учреждение какое, специальное?
– Узнавала. Там все платно. От тысячи рублей в сутки. Его пенсии на половину месяца не хватит.
– Так можно квартиру сдать.
– Кому она нужна такая? Там все засрано, зассано. На один ремонт знаешь, сколько уйдет?
– А если ее продать со скидкой? И деньги на счет положить под проценты. И на них оплачивать его лечение.
– И в каком банке такие проценты, по-твоему?
Сашка вдруг чувствует злость. Она не понимает Адельку, не понимает этих подсчетов. Жалеет, что вообще спросила про отца. Нет, она не завидовала Аделькиным шмоткам как таковым никогда. Но она завидовала тому, что дядя Мурат ее, Адельку, любит. Тому факту, что ей шмотки покупались, что ее желания исполнялись. Дядя Мурат ходил на все собрания и концерты в музыкальную школу, которую с горем пополам Аделька закончила. Интересовался всеми ее делами, каждый Аделькин день рождения превращал в грандиозный праздник в лучшем кафе города, с огромным тортом, клоунами и дискотекой в честь своей принцессы. Сашка помнила дядю Мурата веселым, жизнерадостным и обожающим свою дочь. Так, как он смотрел на Адельку, на Сашку даже ее кошка не смотрела. Если бы у Сашке досталась хоть половина такой любви…
То что? То не появился бы Туманов. Не потребовались бы ей его синие добрые глаза с портрета. Не воплотился бы портрет в ворчащего перед телевизором Всеволода Алексеевича. Так что хватит себя жалеть. Спасибо, мама и папа, что вы меня не любили. А то мало ли, еще выросла бы и превратилась Адельку.
– Пошли, я тебе постелю, – предлагает Сашка.
– А у вас что, уже отбой? Так рано?
– Нет, но, может, ты отдохнуть хочешь с дороги?
Аделька пожимает плечами. Сашка идет стелить ей постель, даже не подумав, что могла бы просто выдать белье. Большая девочка, сама бы справилась. Но Сашка привыкла заботиться.
Проходя мимо Всеволода Алексеевича, Сашка замечает его заинтересованный взгляд.
– А тебе бы тоже пошло в полотенчике рассекать, – доносится ей в спину ехидное замечание.
Утро в их доме часто медленное, вялое. Особенно если за окном льет дождь, а Всеволод Алексеевич плохо спал. Сейчас он еще вынужден расхаживаться по утрам. К обеду он уже забывает про колено, но утром прихрамывает, что не прибавляет ему хорошего настроения. А Сашка, стопроцентная сова, вообще выползла сегодня на кухню в полутрансе. И обнаружила там Адельку с чашкой кофе.
– И чего тебе не спится? Половина восьмого? Брр, – Сашка передергивает плечами. – Ну и лето. Холод собачий.
– Я люблю рано вставать. Я уже и потренила.
– Чего?
– Ну тренировка, в телефоне. – Аделька машет смартфоном. – У нас такой возраст, что надо себя в форме держать, а то товарный вид потеряешь. Тебе бы тоже не помешало, кстати. Дать ссылку?
– На что? – Сашка утром очень плохо соображает. – В смысле, зачем? У меня нет лишнего веса.
– А жопу качать не надо, по-твоему? С плоской ходить – нормально? Нет, ну если твоего все устраивает…
– Моего кого? – напрягается Сашка.
И тут же вспоминает, что Аделька у нее в гостях. Нельзя же с гостями отношения выяснять. Просто Сашкино чувство юмора еще не проснулось – слишком рано. Вот Всеволод Алексеевич наверняка бы посмеялся по поводу накаченных и плоских жоп. Еще бы комментарий какой-нибудь ехидный отвесил. Кстати, о Всеволоде Алексеевиче. Он, между прочим, сейчас завтракать придет, а она тут ворон ловит.
– Ай, забей, – Аделька невозмутимо пьет кофе. – Слушай, а натурального у тебя нет? Вообще-то я растворимый не пью, но другого не нашла.
– Нет, я никакой не пью. Это Всеволода Алексеевича банка, он любит по вечерам, особенно в такую мерзкую погоду, сделать кофе с молоком.
– Охренеть…
