Аделька пару минут молчит. Сашка достает из холодильника пакет молока, выливает в кастрюльку, ставит на огонь. Роется в шкафу в поисках коробки хлопьев. У нее штук пять разных, чтобы не приедались. Аделька наблюдает.
– Знаешь, я всякое видела, но вот именно про тебя бы не подумала.
– Что не подумала?
– Ну, что ты такого мужика найдешь. Который бы содержал, а ты перед ним бегала. Не, ты не подумай, я не осуждаю! У меня тоже несколько таких было папиков. Но я не смогла. Они так нервы мотают, это жесть. Особенно в постели. То у него не стоит, то он таблетку выпил, и стоит так, что натрет до самых гланд, тьфу! Вообще ничего не захочешь потом.
Сашка даже про молоко на плите забыла. Она смотрит на Адельку и не знает, что сказать. Кто другой уже в морду бы получил. Но… подруга детства. За одной партой десять лет просидели. Не одиннадцать, потому что в первом классе Сашка почти не училась, в середине года пришла. И ее посадили к Адельке. Сашка достала тогда из новенького портфеля новенький пенал в виде сердечка, на молнии. Она очень пеналом гордилась, и карандашом с наконечником-стеркой в виде желтой обезьянки тоже гордилась. А у Адельки оказалась точно такая же обезьянка, только розовая. А пенал она тут же обсмеяла. Сказала, что никакое это не сердечко, а обычная свекла. Потому что фиолетовыми сердечки не бывают, а вот свекла очень даже бывает. С сердечка-свеклы их дружба и началась.
– Доброе утро!
Как же вовремя он появился. Прихрамывает, взъерошенный, в домашнем халате, надетом на белую футболку, но вылез из постели – уже хорошо.
– Я все-таки решил составить вам компанию за завтраком. О, Аделина, вы с утра кофеем балуетесь? А мне можно такую же кружку, Сашенька?
– Вам все можно, – кивает Сашка. – Сейчас заварю.
Разбираться при нем она точно не станет. В конце концов проще пропустить мимо ушей. Потом с Аделькой поговорить. Объяснить, что дела обстоят несколько иначе. Что по себе людей не судят. Странно, конечно, что Аделька такие выводы сделала. Столько лет знакомы. Не может же она не помнить, как Сашка собирала фотографии и кассеты Туманова, как мечтала попасть на его концерт, как ночами сидела перед телевизором в ожидании его появления. Охота на папиков, которые будут тебя содержать, обычно выглядит иначе.
– По прогнозу дождь до самого вечера, – сообщает Всеволод Алексеевич. – Так что море вам, девочки, не светит. Поезжайте в торговый центр гулять.
У Сашки глаза на лоб лезут. Он что, специально? Она вообще не собиралась «гулять». Аделька сюда вроде бы работать приехала, а не развлекаться. И чем ее удивлять в единственном торговом центре маленького прибрежного городка? Что там Аделька не видела?
– Что ты на меня так смотришь? Сходите прогуляйтесь! Поболтаете, мороженое поедите, шмотки какие-нибудь купите. Как там еще девчонки развлекаются? Аделина, я вас прошу, вытащите ее из дома. Она же ничего не видит, кроме моей морщинистой рожи.
– Меня все устраивает, – фыркает Сашка. – Включая морщины.
– А меня – нет! Ты полночи из-за меня не спала, теперь ходишь мрачнее тучи. Нельзя же жить только по моему графику. К тому же подруга приехала, когда еще такое случится? Идите гуляйте!
– Ой, слушай, я как раз хотела по магазинам прошвырнуться, мне концертные туфли нужны. Перед самым отъездом каблук сломала, уже некогда было возиться. Так что я «за», – откликается, как назло, Аделька.
– А вы как же, Всеволод Алексеевич?
– А я побуду дома и от вас отдохну, – безапелляционно заявляет он. – Телефон повешу себе на грудь, ты все равно будешь звонить каждые пять минут.
– Не надо на грудь – вредно, радиация, – ворчит Сашка.
Что ей еще остается? Только согласиться.
Всеволод Алексеевич настоял, чтобы они взяли такси, а не мокли под дождем. И через полчаса они уже едут в торговый центр. По дороге Сашка проводит мини-экскурсию.
– Главная достопримечательность у нас, конечно – набережная. Если завтра погода восстановится, обязательно пройдемся. Есть несколько очень приличных кафе на берегу. Мы со Всеволодом Алексеевичем нашли отличное место, там настоящие хачапури и язык в цахтоне. Пальм, увы, не так много, но есть сосны. Сочетание сосен и моря дает потрясающий эффект, чувствуешь, насколько легче здесь дышится, чем в Москве? Плюс долгое лето, зимы почти нет. И просто красиво: каждый уголочек люди стараются благоустроить, цветы посадить, статую какую-нибудь поставить, фонтанчик. Идешь по городу и радуешься.
– Ты тут от тоски не вешаешься? – зевает Аделька. – Маленький провинциальный городок. Те же Мытищи, Саш. Куда сбежала-то?
И Сашка понимает, что Адельке совсем не интересно. Ни про пальмы слушать, ни про кафе на набережной. И цветочные клумбы ее не восхищают. А что восхищает-то? Стеклянные башни Москва-сити? Ну молодцы, построили. Кусок Нью-Йорка посреди Москвы. Дальше что? Жить на европеизированном пятачке и дальше носа не казать, благо, все под боком: и фитнес-центры, и рестораны, и все модные офисы крутых компаний? Тогда уж лучше Арбат. Центр Москвы Сашке нравился хотя бы с эстетической точки зрения.
