– Фестиваль там будет проходить, Сашенька. «Музыка Кавминвод». Меня зовут специальным гостем и почетным членом жюри. Деталей не знаю. И не узнаю, если ты им не ответишь.
– Я уже пишу, чтобы перезвонили.
Он молчит. Сашка отрывается от телефона.
– Что? Что-то не так?
– И все? Продолжения не последует?
– Какого продолжения, Всеволод Алексеевич?
– Ты не начнешь меня отговаривать еще до того, как я хотя бы выясню детали? Рассказывать, что я старый, больной, что ездить мне никуда нельзя?
Господи! Когда она такое говорила? Вот хоть раз в жизни сказала ему, что он старый?! Наоборот, старается поддержать его во всех затеях, даже самых, на ее взгляд, безумных.
– Всеволод Алексеевич, я хоть и не была в Кисловодске, но полагаю, что вам там будет очень даже неплохо. Парки, водичка, воздух горный, климат приятный. Не вижу проблемы! Вам же не придется круглые сутки на фестивале присутствовать? У вас останется время отдохнуть, погулять?
– У нас, Сашенька, у нас. – А у самого уже глаза загорелись. – Я тебе покажу Кисловодск! И Пятигорск покажу. И место, где Лермонтов стрелялся. И Демона.
– Демона? Настоящего? Он разве не выдуманный персонаж?
– Самого настоящего! В клетке.
На полном серьезе вещает. А сам на телефон поглядывает, мол, когда же перезвонят. И у Сашки нет и тени сомнения, что впряжется он в этот фестиваль по полной программе. Но пусть. Что угодно, лишь бы жил, к чему-то стремился, чего-то хотел. А не качался, растирая по щекам слезы. Демон, ишь ты. Он и есть Демон, ее персональный. Зря он, что ли, пел «Романс Демона» в свое время.
Но как же он разговаривает, когда организаторы фестиваля все-таки перезванивают! Как будто он минимум Элтон Джон и каждая его минута расписана на годы вперед, а райдер по объему равняется «Войне и миру»!
– А расселение? Да что вы говорите. Пять звезд, конечно. Три на фасаде, две на полу. Вместе пять, да. Вы полагаете, я там не был? В вашем роскошном отеле на третьем этаже можно умереть от духоты уже через пять минут. А еще там картонные стены и отвратительный персонал. Расположение… Что мне ваше расположение, если до концертного зала топать пешком?! Куда вы собрались машину подавать? Милая моя, вы хоть раз были в Кисловодске? Значит так, люкс с хорошей широкой кроватью. Гостей будет двое. И не на третьем этаже! Бейджей тоже два. Так, а билеты? На поезд, у меня нет никакого желания летать.
Сашка пользуется моментом и уходит из комнаты. У нее миллион домашних дел, которыми совершенно невозможно заниматься, когда Всеволод Алексеевич ходит по пятам и требует внимания. А сейчас он занят, будет долго и со вкусом выносить организаторше мозг. Звезда! Между прочим, Сашка рассчитывала, что они поселятся в санатории, и Всеволод Алексеевич какие-нибудь ингаляции поделает, на массажи походит. Но ладно, отель так отель. Может, это и к лучшему. В санатории ему что-нибудь больницу напомнит, опять скандал закатит.
Она не успевает даже стиральную машинку загрузить, как из коридора доносится его звучный баритон:
– Сашенька? Ты где? Иди сюда, ты мне нужна! Надо выбрать три разных костюма: на два конкурсных дня и один просто на выход!
Сборы Сашку нервируют, особенно внезапные. Всеволод Алексеевич только посмеивается. Это разве внезапность? Неделя в запасе! Внезапные – когда ты только вернулся с гастролей, длившихся месяц, кинул чемодан, лег на диван, а тебе уже звонят из родного Росконцерта и сообщают, что завтра тебя ждут славные труженики Дальнего Востока. Или Кубани. Или Сибири. А лучше и те, и другие, и третьи. И ты успеваешь только поменять белье в чемодане на чистое.
– Но так только до перестройки было, – назидательно сообщает он, вертясь перед зеркалом в новом пиджаке, специально купленном к поездке. – А потом затяжные туры прекратились. Выезжали точечно, в два-три города подряд. Но все равно за счастье считали, если дня три-четыре в месяц спокойно дома проводили.
– Ужас, – отзывается Сашка. – Постоянно на чемоданах, каждый день переезды, заселения, выселения, регистрации на рейсы, стыковки, общепит. Я бы застрелилась.
– Ты бы не выбрала такую профессию.
– Как будто вы выбирали профессию из-за любви к разъездам!
– Нет, но воспринимал их как данность. И потом, привыкаешь очень быстро. За год-два.
– И не отвыкаешь, судя по всему, – усмехается Сашка.
Она видит, с каким энтузиазмом он собирается. И пиджак новый купили, и туфли, и даже чемодан. Организаторы, наверное, сто раз пожалели, что с Тумановым связались, так качественно он им мозг выносил по телефону чуть ли не каждый день. Радуется смене обстановки, радуется, что нашлось ему дело по силам. Сашка очень надеется, что по силам. Вроде бы, от него требуется спеть одну песню, но «под плюс» и с балетом. Балет предоставляют организаторы. Короче говоря, постоит за себя на сцене. Чем закончился прошлый такой эксперимент, Сашка даже вспоминать не хочет. И ему не напоминает. Нельзя портить ему настроение, нельзя запирать его в золотую клетку своей заботы.
