Действительно, у нее на запястье несколько фиолетовых пятен. Это он так вчера вцепился. Ерунда какая, просто у нее сосуды близко, с детства синяки по малейшему поводу. Нашел, о чем думать.
– Я не обижаюсь, Всеволод Алексеевич. Я согласна, так будет лучше. Свешников поклялся, что больно вам никто не сделает. Но неприятно будет, скорее всего. А я, если вы не возражаете, съезжу домой на пару часов. Мама вчера опять звонила. Я ей не сказала, что в Москве. Но, наверное, надо съездить…
– Обязательно надо, я тебе еще в прошлый раз сказал. Ну вот и договорились.
– Договорились, – вздыхает Сашка.
– Но вечером с тебя массаж, – хитро щурится он. – Который про «погладить».
– Вы меня точно отпускаете? Где ваш телефон? Он заряжен? Держите его под рукой, хорошо?
– Саша, я большой мальчик, – усмехается. – Поезжай. Только, пожалуйста, на такси.
– Всеволод Алексеевич, такси до Мытищ будет целое состояние стоить. И плюхать два часа по пробкам.
– Саша, я все сказал! Даже не вздумай, особенно на обратном пути! Никакого метро, тем более вокзалов! Никаких шатаний по темноте. Вызвала к дому машину и доехала.
– По какой еще темноте? – ворчит Сашка, проверяя, не выложила ли из рюкзака свой телефон, кошелек и документы. – Я вернусь после обеда. А вы мне позвоните, как только все закончится, хорошо? И вообще звоните, если что. Будьте умницей, не скандальте со Свешниковым, он очень грамотный доктор, ладно? И за инсулином следите, скорее всего, после… процедуры сахар будет падать. Ну, Свешников должен знать, и я его сейчас еще раз предупрежу, и…
– Ты уйдешь уже сегодня? – притворно сердито рычит он.
Сашка поспешно закрывает за собой дверь. На душе все равно кошки насрали. Ну как можно сейчас его оставить одного? Не одного, а с кучей врачей, каждого из которых ты знаешь лично, напоминает себе Сашка. И Свешников абсолютно прав, от тебя будет больше вреда, чем пользы. Ты ортопед? Нет. Хирург? Нет. Анестезиолог? Нет. Ну вот и топай в свои Мытищи. Как он там пел? «Мытищи, Мытищи, любимый город мой».
Она заглядывает к Свешникову, чтобы еще раз напомнить про инсулин и необходимость максимальной анестезии, но того нет на месте.
– На обходе уже, – сообщает дежурная медсестра. – Александра Николаевна, он просил вам передать, что все помнит и сделает в лучшем виде.
– Что «всё»?
– Сказал: «Что бы вы ни придумали себе». Цитирую дословно.
Сашке остается только фыркнуть и вызвать лифт. И такси тоже вызвать, она не сомневается, что Всеволод Алексеевич проследит из окна. Даже встать не поленится по такому случаю. Она садится в машину, и как только такси отъезжает, телефон возмущенно пищит. Сашка достает его из рюкзака, досадуя на надоевший спам. Ну не Всеволод Алексеевич же ей смс-ки пишет. Сообщение о пополнении карты. Что? От суммы у Сашки отвисает челюсть. Это что еще такое? Это на такси? Ей его купить сейчас, вместе с водителем?!
Мобильный банк Всеволод Алексеевич освоил уже давно, Сашка сама ему настроила «избранные» операции, чтобы он мог одной кнопкой проводить основные расчеты. Он периодически кидал ей на карту какие-то суммы на покупки, потом они ругались, Сашка не хотела тратить его деньги. Сценарий повторялся регулярно, так что Всеволод Алексеевич предпочитал ходить в магазины вместе с ней. Но не всегда получалось, и вопрос товарно-денежных отношений оставался открытым.
Сашка тут же набирает его.
– Вы что творите? Куда столько? Зачем?
– Это вообще не тебе, – невозмутимо сообщает Всеволод Алексеевич. – Это твоим родителям на лечение. Снимешь и отдашь. Только аккуратно, не свети наличными около банкоматов. Лучше в банк зайди.
– Всеволод Алексеевич, они не…
– Саш, ко мне врачи пришли. Сделай как я сказал.
И разъединяется. Ну и как с ним разговаривать?
Всю дорогу Сашка угрюмо молчит, игнорируя попытки таксиста завести разговор. Она не хочет обсуждать политику мэра и качество дорожного покрытия, ей плевать. И на ходовые качества «ниссана» плевать тоже. Вообще на все и всех плевать, кроме одного товарища. Иногда даже страшно осознавать, как много он для нее значит. Ей должно быть стыдно, у нее отец болен, а она к нему едет так, по остаточному принципу. Потому что звезды сошлись. И с большой неохотой. А если уж совсем честно, не прояви Всеволод Алексеевич настойчивость, и не поехала бы. Опять он. Только он. Его слово, его воля.
Когда начинают мелькать знакомые с детства пейзажи, становится совсем тошно. Сразу кажется, что она никогда отсюда и не уезжала. Она по-прежнему затравленный подросток, который ненавидит свою школу, своих одноклассников и в целом свою жизнь. А все остальное – только плод ее воображения. И хочется немедленно вытащить телефон и набрать Туманова. Убедиться, что он есть, что он ответит на ее звонок и назовет ее «девочкой».
– Сейчас налево и во двор. – Сашка замечает, что водитель не притормаживает перед нужным поворотом.
– Да? А навигатор показывает еще квартал.
– Я сама как навигатор. Тормозите, я дойду.
