Смеёмся, Мира кидает в меня огурцом. Уворачиваюсь, Ёлка зажимает, кругляшок между лап начинает жевать.
— Ничего себе! — киваю на кошку.
— А да, она всеядная, вообще корм ест, но овощи и фрукты тоже очень любит! — вещает Мирослава, соскакивая с кровати.
Подбегает к сумке, что лежит на кресле. Натягивает на себя огромную футболку, она ей ниже ягодиц. Надевает трусики. Отвожу взгляд. Это что за слонячья футболка? Явно не этого почти женатого хрена. У неё, что ещё кто-то есть?
Эта мысль неприятно цепляет. Закрываю глаза, медленно выдыхаю.
— Это моя футболка, — словно подслушав мои мысли, говорит Мирослава.
Рассматриваю, она реально ей как платье.
— Просто это был единственный размер с мумми-троллями. А я люблю этот мультик. Ты смотрел такой в детстве? — спрашивает, приземляясь снова на кровать.
Мумми кто?
— А кто это?
Мирослава оттягивает синюю ткань, демонстрируя странных существ.
Пытаюсь вспомнить, какие мультики я смотрел в детстве. Про человека-паука смотрел, про Бэтмана смотрел, про Капитана Америку. Про Мумми нет.
— Не смотрел? Да ладно крутой мультик. Я тебе как-нибудь покажу! —улыбается.
Доев огурец, Ёлка спрыгивает и укладывается спать в переноску.
Дело к ночи, пора уходить. Встаю, оглядываюсь в поисках вещей.
— Миш, можешь остаться? Ничего такого, я не буду приставать, честно. Просто не хочу одна быть.
Выдав всё разом, Мира замирает.
— Такого предложения мне ещё никогда не делали, — хмыкаю, стараясь не заржать. — Но если ты обещаешь не приставать, то я бы остался. Но учти, я всегда сплю у стенки.
Девчонка облегчённо выдыхает, улыбается.
— Бельё свежее, держи подушку!
Укладываемся, я ложусь у стенки, разворачиваюсь лицом к Мире, она тоже внимательно меня разглядывает.
— А почему у стенки? — шепчет.
— Ну, как же? Придёт серенький волчок и укусит за бочок!
Снова начинаем ржать. Мирослава ложится на спину, улыбается в потолок.
— Спокойной ночи, Миша! — шепчет и переворачивается на другой бок.
— Спокойной ночи, Мира! — выдыхаю ей в макушку. — Но, если бы ты сказала, что будешь приставать, я бы всё равно остался!
Тихо хихикает.
Слышу что-то типа: Угу.
Утыкаюсь носом в подушку, мне кажется, едва уловимо пахнет малиной. Теперь это ягода всегда будет ассоциироваться у меня с Мирославой. Сладкая девочка.
Мирослава
Мне снится эротический сон, хотя такие сны я вижу очень редко. Но сейчас всё будто взаправду. Шорох простыней, горячие руки на спине и бёдрах, губы на шее, зубы. Ауч, мой визави царапает меня щетиной.
Поцелуев становится больше, а дыхание тяжелее. Открываю глаза, но спросонья комната плывёт, а яркий свет слепит. Зажмуриваюсь, утыкаюсь в подушку.
Чувствую, как сверху меня придавливает горячее, большое тело. Миша? Так это не сон. Пискнув, пытаюсь обернуться, но это нереально, он слишком тяжёлый.
— Миша! — от удивления почему-то шепчу.
И когда он успел стянуть с меня футболку? Крошечные стринги — это единственная одежда, которая вряд ли защитит меня от дико возбуждённого медведя. А именно так он сейчас ощущается. Огромный, мощный, тяжёлый с большим членом, который очень настойчиво упирается мне в попу.
— Миша, проснись! — пищу, снова стараясь приподняться.
Но франт лишь сильнее вдавливает меня в кровать. Нет, я, конечно, планировала с ним переспать, но представляла это иначе. Не рано утром, с нечищеными зубами и когда я даже вдохнуть не могу и не понимаю, спит он или нет.
Михаил сгребает мои волосы, закидывает на подушку, и я окончательно слепну. Сдуваю пряди с лица, бесполезно. Наглые ладони шарят по спине и попе, ныряют под меня, нащупывая грудь. Я замираю от острых ощущений и облегчения, паники нет. Есть удивление, что всё так. Свожу бёдра, возбуждение тоже неожиданно присутствует.
— Хочу тебя! — хрипло шепчет франт.
А я зажмуриваюсь от страха, потому что боюсь, что он шепчет это не мне. А той самой невесте. Откуда-то понимаю, скорее всего, именно с утра чаще всего у них был секс. И у Миши сработали инстинкты. Проснулся, в кровати с девушкой и делает, то чем привык заниматься с утра.
— Сладкая девочка, Мира, — хрипит Миша.
Стягивает стринги, расталкивает мои бёдра. Он здесь, со мной и хочет меня. От облегчения мне хочется улыбаться. Утыкаюсь носом в подушку, сексу быть. Подумаешь первый секс утренний ещё и фейсом в подушку уткнули. Мысленно ржу, это же я. Было бы странно, если бы всё случилось иначе.
Слышу шелест фольги, даже в полусонном состоянии Михаил Рой думает о нашей безопасности, святой человек.
Чувствую давление и следом вторжение. Миша стонет, я закусываю уголок подушки. Потому что смазка мне бы сейчас не помешала. Он очень большой и ощущается довольно болезненно. Но я кайфую, что впервые в жизни у меня секс, с кем-то кроме Семенова. А то, что это Миша — двойной бонус.
Сначала толчки размеренные и будто ленивые. Пару минут Миша трахает меня медленно, и я начинаю переживать, не заснул ли он. Хочется рассмеяться в голос, но потом резко становится не до смеха.
