— Нет, с утра кофе холодный пила! — обиженно шепчет Мирослава и снова начинает плакать. — Я ужасная мать, совсем не справляюсь! Мне звонила Маша, а я даже ответить нормально не могла, потому что мальчики плакали. Я не понимаю, что с ними делать? Как успокаивать? Только накормишь и переоденешь одного, уже другой орет. Успокоишь второго, первый рыдает!
— Ты умница! Я бы с ними и дня не протянул, а ты справляешься! Пусть не все гладко, но все живы и здоровы, а это уже подвиг! Все ошибаются, ничего страшного. Дальше должно быть легче, нужно просто как-то пережить этот треш. — как умею, утешаю замученную Мирославу.
— Как пережить? Посмотри на меня! Я как зомби, не сплю, не ем, все время плачу! Я моюсь нормально раз в неделю! И понятия не имею, как всё организовать!
Да уж, наверное, сложно было найти более неподходящих людей на роль родителей, чем мы. Но мальчишки выбрали нас, мы любим их, но совершенно не справляемся. Я не уверен, что в мире в принципе существуют родители, которые с первого месяца могут все вывезти и не свихнуться.
— Миша, ты будешь ругаться! Но, Маша нашла нам няню и оплатила! И я размазня и тряпка согласилась! Потому что уже ничего не понимаю! И единственное чего хочу это спать! — горько рыдает Медочек.
— Маша единственная светлая голова в нашей семье. Как очухаемся, поставим ей памятник! Не буду я ругаться, потому что тоже мечтаю выспаться. Меня сегодня декан выгнал домой, потому что я заснул на лекции, — признаюсь.
— Да ладно?! — шокированно выдыхает Медочек.
Потому что она знает, как сильно я люблю свою работу, но даже моей батарейке пришел конец.
Разогрев еду, кормлю расстроенную жену. Она долго рассказывает про какие-то мелочи. Ей важно оставаться на связи с большой землей, всегда очень ждет моего возвращения домой. Моей девочке сложно дается вынужденная изоляция.
Мирослава макает сырник в малину и с аппетитом жует. Облизывается. Вздыхаю, отводя взгляд, потому что в штанах становится тесно. У нас давно не было секса, последний был еще до рождения сыновей.
Первые дни дома даже думать об этом, казалось, кощунством. Да и сейчас, наверное, не время еще. Мирослава не заикается об этом, спим мы как и раньше вместе, но все чаще отвернувшись друг от друга. Мирослава спит очень чутко, боится проворонить кормление. На специальном устройстве у нее срабатывает таймер, и мы просыпаемся каждые три часа, чтобы накормить близнецов. И лучше это делать одновременно иначе может начаться такой рев, что остаток ночи мы проведем, успокаивая сыновей. Какой уж тут нормальный сон и отдых.
Как-то незаметно мы стали только родителями и перестали быть парой. Мира говорит, что теперь мы навечно связаны как сообщники по преступлению.
Но не замечать ее шикарную грудь и упругую задницу становится всё сложнее. Я заебался дрочить в душе. К тому же в последнее время это не помогает, стоит мне лечь рядом, и член снова оживает. Вот и сейчас кровь стремительно прилила к паху. Чувствую себя похотливой скотиной, Мирослава устала и плакала весь день, а я думаю о том, как ей присунуть.
— Медочек! — зову, сминая большим пальцем сладкие губы, припухшие будто зацелованные. — Я соскучился, — кладу маленькую ладошку на свой пах.
Я не настаиваю на полноценном сексе, мне хочется, хоть какой-нибудь ласки.
Глаза жены становятся огромными, отдергивает руку, словно, обжёгшись.
— Миша, я устала и хочу отдохнуть!
Мирослава сворачивается калачиком, укрывается пледом.
Меня бомбит и распирает раздражением, потому что она отшивает меня второй раз за две недели. Причем в первый раз я просто хотел ее потискать, без сексуального подтекста просто потому, что соскучился.
Выдыхаю, спокойно, значит, рано еще. Я понимаю, что сейчас у Миры преобладает материнская доминанта, это нормально, так задумано природой. Плюс хронический стресс и недосып не способствуют ее либидо.
Но я все-таки очень надеюсь, что Мирослава будет не только матерью моим детям, но и моей любимой женой.
Мирослава
— Кто тут у нас такой сладкий? Миша и Лёва? Мои сладкие пирожочки. У кого такие маленькие пяточки? — воркует над близнецами Томочка.
Я забираюсь на кресло с ногами, грею руки о кружку с тёплым какао. Я сытая, выспавшаяся и готова к новому дню. Обожаю смотреть, как Томочка воркует с мальчиками после выходных.
Томочка — фея нежности, безграничного терпения, любви и по совместительству наша няня.
Два месяца назад она появилась на пороге, опытным взглядом оценила ситуацию, сначала расспросила про мальчиков, затем отправила меня поесть, помыться, а потом спать. И тут я поняла, что она няня моей мечты, мы с Мишей сразу в нее влюбились.
Томочке сорок два, она счастлива замужем, не нуждается в деньгах, но работает, так как своих детей не случилось, а неистраченный океан любви нужно как-то реализовать, иначе как она сама шутит, рискует захлебнуться.
Кай проверил ее досконально, на учёте не состоит, не привлекалась, психически стабильна и даже выиграла какое-то реалити- шоу нянь.
