– Она купалась в лесном озере, надев свою любимую личину, – продолжил Тактар, не глядя на меня. – А я бродил неподалеку. Вышел к берегу, заметил оставленную на траве женскую одежду, лебедя, скользящего по воде, и все понял. Я был сообразительным мальчиком, жаль, ума мне эта сообразительность не прибавила. Надо же до такого додуматься – шутить над самой Великой Мианой. В общем, забрал я ее платье и крикнул, что отдам его лишь в обмен на поцелуй. Сначала владычица пыталась меня уговорить, усовестить, а затем… Я и опомниться не успел, как она уже стояла рядом. Обнаженная, прекрасная и разгневанная, как сто тысяч орков, вместе взятых. Глаза – злющие, так и сверкают.
В тоне хозяина болотного сада смешались ужас и восхищение.
– «Целоваться захотелось? – прошипела, выдернув у меня из рук свою одежду. – Глупый, избалованный мальчишка! Хорошо. Будут тебе поцелуи. Много. Очень много. Бегать от них начнешь, но далеко все равно не убежишь». Рукой взмахнула и исчезла, словно ее и не было.
Тактар замолчал. Тейдж, неслышно опустившийся напротив, достал из воздуха два бокала, поставил их на стол, разлил вино и подвинул один из бокалов к приятелю. Тот, не поднимая глаз, взял его и так же молча выпил.
– А дальше что? – не выдержала я.
– Дальше я очнулся вот в таком виде и узнал, что на меня наложили проклятие: оставаться мне в этом облике, не стариться и не меняться, пока не перецелую всех девушек на свете.
– Странное условие, – не поверила я.
Миана, конечно, была скорой на расправу и горячей на руку, но справедливой – по своему предку сужу.
– Ну, там имелась еще вторая часть, – нехотя согласился Тактар. – Или пока не добьюсь поцелуя одной-единственной, искренне влюбленной в меня девушки. Но это условие еще менее выполнимо, чем первое. Кто ж такого урода полюбит? В общем, вернулся я домой, перецеловал, кого мог и кто под руку подвернулся, а таких, несмотря на мое положение и богатство, оказалось не слишком много. А потом, от отчаяния, вывел в своей лаборатории алоцвет и наделил его уникальными свойствами. Долго работал, но мне удалось его вырастить. Я все-таки эльф и маг земли.
– Вы – эльф?
– Что, не похож?
– Не очень, – честно призналась я. – Я думала, вы оборотень, застывший в половинной форме. Какой-нибудь…
Я осеклась, потому что слово «козел» категорически не выговаривалось. Зачем обижать того, кому и так досталось сполна. Впрочем, Тактар и так все понял, хмыкнул невесело.
– Тактарлин из дома Барривиир, – склонив голову, представился он. – Герцог и двоюродный брат повелителя эльфов. Одного из предыдущих, разумеется.
Ого!
– Как же вы на болота попали, ваша светлость?
– Тактар. Давай остановимся на этом варианте.
– Лина, – назвала я свое имя и получила ответный кивок.
– Когда о существовании алоцвета и его свойствах стало известно, ко мне со всех стран и земель потянулись девушки. Юные и не очень. Красивые и дурнушки. Умные и прелесть какие дурочки. Готовые не только целоваться, но делать все, что потребуется. Сначала меня это даже забавляло. Я развлекался, устраивая между ними какие-то соревнования, отборы. Потом поостыл, разочаровался, почти потерял надежду. А лет двадцать назад появилась она. Аланса.
Аланса?
Ох ты ж, хост облезлый…
– Я и не заметил, как она змеей вползла ко мне в сердце, проникла в кровь, убедила, что я ей по-настоящему дорог. Я стал буквально одержим ею. Она долго не разрешала к себе прикоснуться, но все-таки поцеловала меня. Сама. Вечером, в саду среди алоцветов. Той ночью мы долго разговаривали, строили планы на будущее. Я не сомневался, что с рассветом проклятие спадет… Глупец. Когда я проснулся, мой облик оставался прежним, а Алансы во дворце уже не было. Но самое страшное не это. Уходя, она уничтожила все алоцветы, кроме того, что унесла с собой. И тогда я окончательно перестал надеяться, верить, ждать. Ушел на болота, снова создал алоцвет и навсегда закрыл свои новые владения от женщин, решив, что ни одна из них не переступит больше моего порога.
Тактар плеснул вина – себе и Тейджу.
– А что в алоцвете такого особенного? – Я едва дождалась, пока бывший герцог и эльф снова поставит бокал на стол. – Почему девушки за ним охотились?
– Алоцвет обладает особыми свойствами, и проявляются они в зависимости от того, кто его сорвет. В руках мужчины это – просто целебное растение, пусть редкое и достаточно ценное. Я разрешаю этхорским магам время от времени собирать его для своих нужд. А если алоцвет сорвет женщина, а потом закалит его в драконьем пламени, цветок становится волшебным и может исполнять желания. Сколько лепестков – столько и желаний.
Исполнять желания! Так вот чего на самом деле добивалась магистр Фаерай. Ей не зелье было нужно, она хотела с помощью Пинки оживить алоцвет.
– Но девушка обязательно должна обменять цветок на поцелуй, иначе он выскользнет из ее пальцев и снова вернется в сад, на свое законное место. Это условие мне не под силу отменить, оно напрямую связано с проклятием. Так что сама видишь, тебе не получить алоцвет без поцелуя.
