– Есть одна возможность, – вмешался молчавший до сих пор Бастиан. – Взять цветок…
Над садом пронесся высокий мелодичный звук и резко оборвался, словно лопнула до предела натянутая невидимая струна.
Магистр остановился на полуслове, а Тактар вскочил на ноги и помчался по дорожке в сторону «дворца». Мы с Тейджем, переглянувшись, поспешили за ним. Обогнули дом и оказались у небольшой возвышенности над прудом, усеянной серыми, невзрачными цветами, которым под драконьим дыханием суждено однажды стать волшебными.
– Пинки! – ахнула я.
Да, моя подопечная была там. Сидела у подножия холма, скромно обвив лапы хвостом, и сжимала в зубах алоцвет – очень осторожно, стараясь не повредить ни стебель, ни листья. Заметив нас, она аккуратно, не торопясь, положила свою добычу на землю, подошла к Тактару, взлетела на уровень его лица и звонко поцеловала.
Бывший эльф остолбенел, мы с Бастианом тоже, а Пинки зависла в воздухе, часто хлопая маленькими крыльями, и с ожиданием уставилась на хозяина сада. Судя по всему, она была абсолютно уверена, что если кому и суждено снять проклятие, то только ей – такой прекрасной и необыкновенной, и искренне надеялась, что монстр вот прямо сейчас, немедленно, снова превратится в прекрасного юношу.
Да, самомнение Пинки давно переросло ее саму. Раз в сто, примерно, если не больше.
Когда чуда не произошло, она фыркнула возмущенно, опустилась на землю и надулась. Для Тактара это стало последней каплей. Он с шумом выдохнул, сделал шаг…
Я бросилась вперед, чтобы встать между ним и своей воспитанницей, а Тактарлин из дома Барривиир вдруг расхохотался. Весело. Открыто.
– Много красавиц меня целовало, – выговорил он, успокоившись, – но такое диво дивное еще не попадалось. Даже жаль, что по условиям проклятия это должна быть девушка, а значит, цветок сейчас вернется на свое место. Я, не задумываясь, отдал бы его тебе, мелочь. Впервые за все время – с удовольствием.
– Не вернется, – возразил Тейдж, тоже едва сдерживая улыбку. – Пинки – порождение огненной стихии своей хозяйки, часть ее силы и магии. Считай, Лина сама сорвала алоцвет и… гм… за него расплатилась. Подожди, сейчас увидишь.
Тактар не поверил. Но прошло пять… десять минут… пятнадцать, а цветок по-прежнему неподвижно лежал на земле, у лап вернувшейся к нему Пинки.
– Раз так… забирайте, – махнул Тактарлин рукой. – Алоцвет твой, Лина.
Он отошел, а я замерла, колеблясь.
– Ну, что же ты, ящерка? – Тейдж встал сзади, коснулся локтя, подталкивая. – Бери.
– Знаете… – прошептала я, не оборачиваясь. – Магистр Фаерай… Она ведь и есть та самая Аланса, что обманула Тактара. Вы тоже поняли, да? Я не хочу отдавать ей цветок, тем более алый. Это… неправильно. Но и экзамен срывать нельзя, потому что со мной его провалят подруги. Алоцвет забирать в Асавайн опасно, вдруг он Фаерай на глаза попадется. Мне не нужен весь цветок – лепесток, всего один лепесток, для зелья. А за разбитый горшок я сама перед травницей отвечу.
Бастиан обнял меня, прижал спиной к своей груди.
– Ты можешь оставить цветок у меня. Он будет наш, общий.
– Как Пинки?
– Почти, – голос магистра плеснул смехом. – А с собой возьмешь только лепесток. Согласна?
– Да…
Это действительно выход из положения. Единственно верный.
Через полчаса мы простились с хозяином зачарованного сада и неожиданно получили приглашение заглядывать на огонек.
– Баст, ты и твоя нейтэ – желанные гости в моем доме. И чудо свое приводите. Давно я так не смеялся.
Нейтэ? Это на эльфийском? Странно, я ведь неплохо язык знаю, а слова этого не помню. Однако список вопросов к магистру растет буквально на глазах.
– Обязательно придем, – твердо пообещала я.
А про себя подумала, что не те женщины гостили у Тактара раньше. Ох, не те. И еще, что его непременно нужно познакомить с Теей… или с Леей. Нет, пожалуй, лучше с обеими.
Обратная дорога, еще один полет, крыша преподавательского корпуса драконьей академии, гостиная магистра. Еще какое-то время ушло на то, чтобы посадить алоцвет в новый горшок. И вот я уже замерла посреди комнаты с алым лепестком в руках – Мрак лично искупал его в своем пламени.
Надо бы уходить, уже поздно, и девчонки ждут, но я почему-то медлила.
А Тейдж, как нарочно, стоял так близко, что я чувствовала, как касается моих волос его дыхание. И от этого желание идти куда-то испарилось окончательно.
– Магистр, а почему Тактар сказал, что у вас «все запущено»? И о какой возможности вы говорили, когда Пинки нас прервала? А если ничего не получилось бы, вы согласились…
Я бормотала, почти не понимая, что говорю, не слыша собственного голоса, неотрывно глядя на склоняющегося ко мне мужчину, и сердце сладко замирало в предвкушении. Было немного страшно и очень волнительно.
– Не согласился бы, – улыбнулся Бастиан, и я судорожно сглотнула, когда большие теплые ладони легли мне на плечи, мягко сжали. – Никому и никогда не отдам ни одного твоего поцелуя. Все оставлю себе, сколько бы их ни случилось. Я очень жадный.
– Правда? – слабо удивилась я.
