- Я тоже не одобряю твоих действий, Ри, хоть и могу понять твое стремление к свободе, - вздохнул Онисий. - По молодости лет я был амбициозен и несдержан, поэтому и наломал немало дров. Но вот теперь, пройдя все круги ада и предательства, смотрю на вещи по-другому. Еще есть время передумать, но если тверд в своем решении уехать, я отговаривать не стану. Ты вырос сиротой, без родительской ласки. Сувон слишком любил супруга, поэтому он мало уделял тебе внимания, так не сумев простить, что ты невольно стал виновником его преждевременной смерти. Ты с детства был один, а после моей… глупости, когда мы потеряли имя и поместье, и вовсе стал изгоем, вынужденным зарабатывать на жизнь своим трудом…
- Дядя, не нужно этих самобичеваний, - прервал Ригель, - я все давно простил, хотя мне собственно и не за что тебя прощать. Отец не уделял внимания не только мне, может, поэтому ты так и поступил тогда. Все это в прошлом и забыто. Я никогда не рвался властвовать над кем-то, поэтому и не хочу так жить. Ты заслужил быть главным в графстве Со и справишься с этим гораздо лучше.
- Ладно, Ригель, оставим это, - снова вздохнул Онисий. - К концу дней траура, я думаю, корабль вернется, и мы узнаем, как там обстоят дела на островах.
- На следующий рейс загрузишь из моей лечебницы то, что скажу, а также короба из тайника. Каждый десятый короб - твой, это оплата за молчание и за труды.
- Нет, мне не нужно никакой оплаты, достаточно с лихвой и состояния нашей семьи, которое ты оставляешь мне. Но ты, племянник, далеко не промах, раз накопил столько деньжищ. Знаешь, чем больше узнаю тебя, тем чаще думаю о том, что может ты действительно тот Черный демон, который грабил нашу знать, - усмехнулся Онисий. - Нет-нет, не надо, ничего не говори, я не хочу ни отрицаний, ни признаний. Парнишка демон просто молодец, если бы я был так ловок, как и он, наверно, поступал бы точно так же.
Они сидели на скамейке возле храма, во время перерыва в службе. Син вышел вслед за ними и намеревался подойти, но Ригель властным жестом приказал ему остановится, и тот послушался, оставшись возле двери. Топтался на одном месте и вертел головой, едва не выпрыгивая из собственной кожи от нетерпения и досады.
- Что будешь делать с ним, когда настанет час? - заметив гневный взгляд слуги, спросил Онисий. - И в самом деле гончая, он с молодости был такой. И почему ты его терпишь, Ригель? Только не говори, что этот скользкий тип имеет на тебя какой-то компромат, зная, где надавить, чтоб ты не рыпался и подчинялся? Но что это такое может быть? Вредить тебе и доносить властям он по любому бы не стал, будь ты хоть дьяволом с большой дороги!.. Черт побери, да неужели?! - он хлопнул себя по лбу и едва ли не подпрыгнул. - Омега? Угадал? То есть тебя, как и Сувона, угораздило влюбиться, а этот махинатор уволок твою любовь и угрожает, что убьет? Но если дело только в этом, зачем ты рвешь все связи со своей семьей? Не проще ли договориться с Сином и взять омегу в наложники?
- Сколько вопросов, дядя, - пробурчал Ригель. - Дело не в этом, ну, верней, не только в этом. Я говорил уже - хочу свободной жизни, к которой я привык. Меня тошнит на светских раутах, я задыхаюсь. Я скован, словно цепи на руках и на ногах висят… А с Сином ничего не надо делать, я же обязан ежемесячно являться к королю. Уеду, как обычно, он не заподозрит ничего. Но ты будь осторожен с ним, когда останешься хозяином поместья. Этот застранец здорово тебя не любит.
- Ну, я не ты, меня ему прищучить нечем. Но все же, Ри, хоть я и не особо любопытен, но было бы безумно интересно посмотреть, кто так тебя околдовал, что ты готов все бросить и сбежать. Да ладно, ладно, не бледней. Можешь не верить, но я тоже был когда-то в юности влюблен. Наверно, эта глупость свойственная всем графам Со, все наши беды от омег… Но Син, вот чертов проходимец, кто б мог подумать, что он способен на шантаж? По виду так тихоня из тихонь. Где Сувон откопал такого?.. О, служка вышел, надо возвращаться в храм и выстоять еще один заход заупокойной мессы. Знаешь, ты прав, чтоб это выдержать, надо иметь привычку с детства.
***
Конец траурных дней почти совпал со следующим донесением Онисия. Корабль пришел, доставив с западных островов выгодный груз и обнадеживающие новости. Поместье Ригеля было в порядке, друг чрезвычайно рад, что он надумал возвращаться.
План бегства был составлен, мелочи продуманы. До решающего дня оставалось чуть больше двух недель, а Ригель все никак не решался рассказать Хьюго о грядущих переменах в жизни. Бросить его, оставив все на волю рока, он считал подлым и малодушным поступком. Он номинально был его супругом, а значит, Ригель нес за него ответственность, кроме того этот высокородный аристократ нравился ему и вызывал уважение как сильный человек, который стойко и мужественно сносил все выпавшие на его долю невзгоды. Поэтому, выбрав один из вечеров, когда омега не был занят в лечебнице, граф постучал в его покои.
- Что-то случилось, господин Ривьер? Пожалуйста, входите. Что-нибудь выпьете? Я прикажу подать напитки…
