Он позвонил Свете, чтобы уточнить, когда она уезжает из Москвы, а выяснилось, что она мало того, что уже в поезде, везущем её в Питер, так на съёмках на неё опять покушались! Нет, Света об этом сказала между делом, так… вроде как это и неважно было, но Женя был впечатлён.
– Ужас какой! А наши что? Не смогли предотвратить?
– Да если бы не ваши, я бы сейчас в поезде не сидела! Палашов так меня вообще спас!
– А! Игорь Игоревич? Да, хороший мужик, бывший военный, и такой… правильный, только очень уж застёгнутый на все пуговицы. Сухарь и зануда.
Света усмехнулась про себя, исподволь направляя разговор на интересующую её тему. Нет, не на обсуждение Палашова – про него она и так уже многое знала, уж точно больше Жени Миронова. А вот горячая заинтересованность Жени её устраивала только в дружеском ключе – не надо выпускать ситуацию из-под контроля.
– Этак он напереживается до романтического рецидива! Оно нам с ним не надо! – решила Света, тактично уводя разговор на Женину живность.
– А как там твои питомцы, как Манюня?
Вопрос был задан верный!
Женя тут же начал делиться известиями о Манюне в разлуке, и было их столько, что стало очевидно – он не довольствуется сухими отчётами «всё в порядке».
– Какая у тебя знакомая умница! Надо же как… и фото шлёт!
– Шлёт! И с эушкой общий язык нашла – та у неё на руках греется! И даже консервированные сверчки её уже не смущают.
– Эушку?
– Да нет – Сашу! Она в первый раз, когда их увидела, даже испугалась как-то.
– Я бы и не привыкла… – откровенно ввернула Света. – Надо же, какая Саша молодец!
В ответ простодушный Женя выдал целую тираду, общий смысл которой был в том, что, Саша и молодец, и умница, и вообще, отличная девушка и товарищ! Характер прекрасный и надёжная такая…
– Гыыыы, – высказалась в глубине сознания Светина актёрско-циничная грань натуры, – Ну-ну… товарищ, значит? Забавная девчонка? Ну, Женчик, погоди!
Она закончила разговор, ещё раз нашла в интернете фото Александры Купчиновой, посмотрела на неё как следует, прикинула кое-что, наметила план действий, решив, что:
– Пока Палашов в Москве – буду нести свет и радость! Потом-то мне может быть и не до них… а это непорядочек! Я этого не люблю! Тем более, что я везу с собой счастье… а им делиться надо!
Светино счастье, словно рыжий кот, возлежало рядом на пледе, лакало остывший чай в стакане с подстаканником, наблюдало вместе со Светой за пролетающими мимо дальними огоньками домов и темными деревьями лесов.
– Интересно, как Палашов к котам относится? – заинтересовалась Патрушева, а потом решила, – Надо обязательно выяснить! В конце-то концов, в его пиявочнике, места никому нет кроме хищниц, даже самому Игорю, но если всё изменится…
Счастье потянулось и засопело на её подушке, точно зная, что попало в нужные руки. Счастью же тоже хочется попадать в добрые руки! Что оно, хуже котов, что ли?
Питер встретил нормальной погодой – осенним дождем, промозглым ветром, самую малость пахнущим морем, хмурыми лицами прохожих.
Во всё это смело, широко и радостно выпорхнула Патрушева, а ей вслед невольно заулыбалась проводница – вот бывает такое, задело тебя словно крылом, чьей-то улыбкой, и самому жить почему-то легче, светлее, даже сквозь питерский дождь.
– Так… спектакль у меня вечером. До вечера я совершенно свободна! Чемодан завожу, ныряю в душ, выныриваю из душа и… Где тут у меня телефон Купчинова? Как бы мне подобраться к верному товарищу – Александре?
Разумеется, Елизавета Ивановна и Павел Васильевич Купчиновы, если и удивились звонку известной актрисы с вопросом, а нельзя ли ей посетить их семейный ресторанчик, то вида не показали.
– Лизок, ты что-то поняла? – осторожно уточнил Павел Васильевич у жены. – И почему она про Сашу спрашивала?
– Поняла, что она, почему-то, хочет с Сашулей познакомиться, а вот зачем… Саша всё равно в обед хотела заехать, так что вполне удачно получится! Посмотрим, короче говоря!
Света, нагулявшая аппетит, нырнула в ресторан, как голодный волк.
– Ууууу, как у вас всё пахнет вкусно! – свидание Светы с едой можно было снимать и транслировать как лучший рекламный ролик!
Посетители спешно дублировали заказами её блюда, а она с удовольствием продолжала знакомство с ассортиментом замечательного ресторанчика.
– А вот моя внучка Саша, – Купчинов тактично отвлёк Свету от десерта.
– Младший Миронов – дурень! Так… стоп! Что-то я такое уже слышала или читала? – проносилось в голове Патрушевой, когда она смотрела на бесспорно привлекательную девушку, вошедшую в ресторан и разулыбавшуюся деду.
– У старинушки три сына: старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был… Женёк! – выдала тренированная Светина память.
Она махом вспомнила всё, что знала о сыновьях Миронова и моментально вывела истину:
– Так и есть! Старший сцапал свою Иволгину, как только просёк, что она к нему тоже неравнодушна, средний ещё какие-то загадочные кульбиты совершал – была какая-то странная история с их свадьбой, а потом и разъездом, но всё-таки сообразил же, хоть и творил «и так и сяк»! А Женька… ух… младший сын!
