– Я не понимаю, как ты можешь называть себя матерью, если у тебя болеет ребёнок, а ты до сих пор к нему не приехала? – начал он.
– А что такое? Никакой болезни, которая требует моего присутствия, у Дани нет. Я неоднократно говорила и тебе и Валентине Петровне о том, что Дане есть нельзя, правда? Правда. Даня об этом тоже знает, но раз ему разрешали и бабушка, и папа, выставляя себя хорошими, а меня – занудной придирой, то он, конечно же, доверился вам и получил, что получил. Максим, давай честно… ты же сам сказал, что будешь сыном заниматься – вот и давай!
– Как я могу им заниматься, если это всё твоё воспитание?
– Погоди-ка… мы в разводе всего год. Ты хочешь сказать, что я за год разрушила всё то, что ты дал сыну за одиннадцать лет его жизни?
Как можно ответить на такой вопрос, а? Ну, как?
Сказать, что да, разрушила, этакая негодяйка, так что ты за отец, раз такое слабое воспоминание о настоящем мужском воспитании оставил в собственном сыне? К тому же Лариса вовсе не запрещала им общаться…
Сказать, что нет, не разрушала, а тогда, кто же во всём виноват?
Обидно…
Максим привычно пообижался, высказал что-то вроде:
– Все вы, бабы, такие! – эта фраза универсальна к применению некоторыми мужчинами, в моменты, когда они в упор не знают, что именно можно сказать.
Лариса пожала плечами, беззвучно рассмеялась и поняла, что, пожалуй, начинает получать удовольствие от сближения сына и отца.
– О, сколько откровений дивных вы приготовили себе! – промурлыкала она, когда муж отключился.
Впрочем, потом позвонила Сашка и рассказала, что вся та же «обязательная программа» была выполнена и с ней, разве что в словосочетании «какая ж ты мать», слово «мать» было заменено на «сестра».
– Мам, я им сказала, что нечего было ему позволять гадости лопать, чтобы казаться хорошими. А ему посоветовала посмотреть в зеркало и подумать о девчонке, которая ему в классе нравится… И ещё, что именно она про него скажет первого сентября! Я не думаю, что он опять пойдёт бургеры лопать. Он у нас честолюбивый.
– Вот и хорошо! – порадовалась Лариса. – Я сегодня поздно буду, так что не жди меня, ужинай.
Разумеется, Сашка и не собиралась «не ждать». Вот ещё.
– Приготовлю ужин, перехвачу чего-нибудь легонько, а потом вместе и поедим, когда мама приедет, – рассказывала она Раде.
Как выяснилось, Рада с удовольствием слушала всё, что ей хозяйки рассказывали.
Слушала, переживала, если рассказывали с волнением – клала лапу на колено или на руку, заглядывала в глаза. Что-то негромко гудела и поскуливала – принимала участие в беседе и очень радовала этим своих хозяек.
– Ну что, пошли гулять? Может, пока мы нагуляемся, и мама вернётся! – предложила Саша, приготовив ужин.
– Сегодня Женя обещал всех трёх собак вывести одновременно. Я не очень представляю себе, как у него это получится, но вот как раз и увидим. Он, оказывается, вообще многоживотный тип – у него два кота, три кошки, три собаки, ахатина и бананоед!
Рада не знала, что такое бананоед, но на всякий случай посочувствовала и ему! Кто их, бананоедов этих, знает, как им живётся… Личность-то незнакомая!
Пока Сашка и Рада торопились к знакомому овражцу, Лариса как раз приехала домой, припарковала машину и, выходя, случайно толкнула дверцей какого-то мужчину, которого вот только что тут точно не было!
– Ой, извините, пожалуйста! – заторопилась она. – Надеюсь, я вас не ушибла?
– Нет-нет, что вы! Да я вообще-то сам виноват, – в летних сумерках белозубо улыбнулся ей писанный красавец.
– Слишком близко проходил. Надеюсь, я не сильно ушиб вашу машину? – рассмеялся он.
– Ну она не жалуется… Наверное, нет, – Лариса порадовалась, что человек не стал устраивать скандал, выудила сумку с документами, которые подписывала с поставщиками, взяла свою дамскую сумочку, пакет с угощением, который ей вручили на последней из ферм, и…
Опять наткнулась на этого же типа.
– Может быть, вам помочь? – спросил мужчина, причём, спросил как-то так, будто абсолютно не сомневался в положительном ответе.
Лариса присмотрелась.
– Красотун! – диагноз был поставлен сходу. – Нет, правда, красавец, да и младше меня прилично. Чего надо-то, а?
Вслух она произнесла более вежливую версию.
– Нет, благодарю вас, я справлюсь сама.
И шустро порысила к подъезду, через пару минут забыв о типе.
Пока Лариса, уставшая после длиннющего рабочего дня, принимала душ и раскладывала сумку с фермерскими гостинцами, Сашка наблюдала за появлением в конце аллеи Евгения Миронова с двумя псами.
– Ну, вот, Радушка, видимо, не получилось у него привести свою третью собаку. Мне уже прямо интересно, что там за третья…
Одной собакой Жени был крупный овчар, который, наверное, из-за некоторого внешнего сходства, взял над Радой шефство, вторым псом был ещё более крупный алабай, которого Сашка слегка побаивалась. Нет, не из-за Рады – к Раде-то пёс относился явно покровительственно, зато, очень подозрительно посматривал на саму Сашку.
– Хотя… оно и не мудрено! – думала она, когда Женя ей рассказал, что алабая он нашел в здании, которое осматривал на предмет покупки под цеха.
