– Мама! Мне только что звонила Данькина классная и сообщила, что у него в электронном дневнике полно двоек. Нет, мама не за повторение прошлогоднего, а по новым темам. Что значит, какой ещё электронный дневник? Ты что? Не знаешь, какой дневник у твоего внука? А как ты собираешься дальше заниматься его учёбой?
Глубина шока Валентины Петровны почти сравнялась с глубиной Марианской впадины.
– Максим, а почему ТЫ не занимаешься его учёбой? Ты третьего числа его поругал, и больше не интересовался что и как! Что значит, ты работаешь, а я дома сижу? Я не сижу, я хозяйством занимаюсь! Ты что, думаешь, что квартира сама себя убирает, а еда сама готовится? Я своего сына выучила, помнишь, да? Так что теперь твоя очередь!
Этот вечер Даня запомнил надолго… такого скандала с отцом у него ни разу в жизни не было! И куда только делся демократичный, понимающий и беспроблемный отец?
Аргументы типа:
– Пап, но ты ведь сам говорил мне, что всё это фигня, – никакого эффекта по-прежнему не давали, ставя Даню перед печальной истиной – в прошлый раз такое отношение отца и бабки не было ошибкой!
– А всё маму ругали! – ворчал Даня, ожидая прихода отца домой. – А сами?
Кроме скандала, Дане пришлось столкнуться и с другими «радостями жизни».
– Даня, что тут можно объяснять? В чём проблема? Чего ты не понимаешь, если это тема элементарная? Что тут вообще можно не понять? Ты что, тупой? И это мой сын! Да у тебя же совершенно не работает голова!
Почему-то мама, которая садилась и спокойно разбирала с Даней то, что он не понимал, на него ногами не топала и ручками в него не кидала. И да… про дневник знала.
– Как ты смел мне врать? Ты почему мне подсунул подделку?
– Да какую подделку? У нас просто в начале года всегда электронный косо работает – отметки выставляются, а домашка не сохраняется, вот я домашку в бумажный и пишу.
– Так почему ты мне этого не сказал?
– Да ты не спрашивал! – завопил оскорблённый Даня. – Вот мама никогда так себя не вела!
– Ты ещё про мать мне тут говорить будешь! А ну, заткнись и убирайся в свою комнату! Понял?
Повышенный тон звучал и у бабушки в комнате:
– И не смей от меня это требовать! Сам им занимайся, я же тебе сказала! И да, он вырос из куртки – езжай покупать!
– Сама купи ему куртку, мне некогда.
– Да с чего бы? Твой сын, сам и решай эти вопросы, – законно возмущалась Валентина. – И вообще, кто тебе позволил со мной так разговаривать? Что значит, это я виновата? Чтоооо? Кто всё разрушил и Даньку сюда приманил? Да как ты смеешь?
Почему-то долгожданное время свободы и жизни в своё удовольствие с наследником и продолжателем его рода, Максима разочаровали ужасно!
– Он – вылитая Ларка! Так же уставится на меня и глазами хлопает! – рычал Макс. – Да пусть она его забирает! В конце-то концов, я не нанимался нянькой работать! Ишь, условия она мне поставила!
Да, ему пришлось в приказном многодецибельном тоне объяснить сыну, что домашку отныне и до пенсии Даня будет делать как миленький.
– А ты говорил… – завёл свою шарманку Даня.
– Я думал, что у меня умный сын, весь в меня. А ты… ты такой же, как все остальные! Так что будешь работать, как всё прочие тупые!
Осенью темнеет рано, фонари кажутся островками света, дрожащими под дождём.
Даня, завернувшись в одеяло, вытирал глаза и нос. Его бравада была смыта и прибита к земле потоками крика от отца и бабушки, а они сами уже вовсе не казались такими уж хорошими на фоне вредной и занудливой матери, которая не даёт ребенку и вздохнуть, мучая его такой банальщиной как уроки.
Он прислушался к звукам из коридора и потянул к себе смартфон.
– Мам, привет! – выдохнул он. – Я это… я так соскучился!
Лариса была готова в ночной рубашке выехать за сыном, но…
– Притормози-ка… да, он в данный момент плачет и расстроен, но не начнётся ли всё заново, как только он утешится? Сейчас-то Даня просто разочаровался в отце и бабушке, но это совсем не значит, что немного погодя он не начнёт мне опять нервы мотать!
Поэтому, как это ни было трудно, Лариса заставила себя не торопиться.
– Данечка, мой хороший, но ведь мы с тобой столько раз об этом говорили – да, у тебя отличная голова, но без работы ничего не…
Даня досадливо зачастил:
– Мам, да ты мне уже сто раз про это говорила!
– Видно маловато! – Лариса внезапно поняла, что всё верно, что надо держаться, а не хватать обиженного птенчика, прикрывая его крылом и позволяя ему снова забраться себе на шею:
– Маловато будет, Дань, раз ты так и не понял! Ну, пусть отец тебе и объясняет, раз уж ты его выбрал.
– Мам, а я уже передумал! Я тебя перевыбираю! – заявил умный и ушлый Даня. – Они меня совсем не понимают, – заторопился он, надеясь, что мать его пожалеет ещё больше и спасёт из нынешней неприятной ситуации.
