– Она слышала, как её мать фантазирует на эту тему, вот и сама уверилась. А то, что ей остальные рассказывали, и слышать не желала, обижалась, мол, стыдимся предков-дворян! В советское время таким наследием и правда не бравировали, прямо скажем, но у нас предки – люди честные. Работали, зарабатывали, хозяев не грабили. Почему я их должна стыдиться и выдумывать каких-то мифических дворян?
– Эээ, а может, это со стороны мамы Валентины Петровны дворяне?
– Ой, что вы, Ларочка! Её маму я прекрасно помню. Она милая, очень приятная, но ничуть не родовитая. С одной стороны бабушка и дед у неё из крестьян, жили, кажется, где-то под Ярославлем, а с другой – дед из-под Архангельска, рыбак, ну, и бабушка оттуда же.
– О как…
– Да, именно так. Я точно помню, просто потому что сама историк, мне интересно было кто откуда, вот я и выясняла. Так что никаких дворян у нас в роду нет! И да… если Валентина опять начнёт выступать, сошлитесь на меня – у меня есть даже выписки из архивов и прочие документы. Могу вам переслать, если хотите. Почту только скажите.
– Очень хочу! – загорелась Лариса, называя адрес электронной почты.
– Ну, уважаемая Валентина Петровна, вы доигрались! – прищурилась Лариса, разглядывая великолепнейшую подборку исторических изысканий.
– Хана великому и чистокровному дворянскому роду Драгиных! Кирдык и полный бульк в Финском заливе! Кубические круги по воде и… таадааммм… из воды выплывает крепкий и надёжный работник, возможно, управляющий, в доме крупного Выборгского купца Хакмана. И кто бы мог подумать?
Она опустилась в кресло и расхохоталась:
– Столько спеси, столько задранного вверх носа и фырканья на окружающих, столько яда, выплёвываемого в меня, в моих родителей, в Сашку, а теперь и в Даню! А всего-то… построение родословной по некомплектным фарфоровым чашечкам…
Лариса решительно переслала фотографии, полученные от Анастасии Викторовны в контору, занимающуюся фотопечатью, и заказала по два экземпляра каждой фотографии.
– Один экземпляр оставлю нам – совсем невредно знать о предках, а другой подарю нашим «родовитым дворянам фантазийной волости воображательного царства-государства»! И да… надо Даню оттуда окончательно забирать!
***
Лариса собиралась заехать к бывшему мужу и свекрови вечером, чтобы решить вопрос о пребывании у них сына, но вышло иначе…
Около двух часов дня раздался звонок от Дани.
– Мам… можешь говорить? Я сейчас домой выеду и больше сюда не вернусь!
Сварливый голос свекрови Лариса тоже расслышала, но не очень поняла, что та говорит.
– Даня, не волнуйся, сейчас мы со всем разберёмся! А пока дай трубочку бабушке, – мягко велела Лариса.
– Сейчас на обед приедет Максим, и я ему всё, всёёё расскажу! Я, оказывается, веду себя подло, раз не помчалась вчера в школу! Нет, ты это слышала? Это всё твоё воспитание и твоя кровь! Не надо было Максиму брать в жены такую…
– Не смей про маму гадости говорить! – закричал Даня.
– Так, уважаемая моя бывшая свекровь! – Лариса никогда раньше не разговаривала с Валентиной так жестко. – Сейчас вы закроете свой рот, молча отдадите Дане трубку и не будете ему НИЧЕГО говорить до того момента, пока я не приеду. Вам понятно?
– Чтооо? Да как ты смеешь?
– Смею! И вам лучше сделать так, как я сказала. Иначе вы рискуете полностью потерять своё лицо в глазах внука! Вы и так в миллиметре от этого!
В следующий момент в трубке раздался перепуганный голос сына:
– Мам?
– Даня, спокойно иди в свою комнату, я скоро приеду!
Лариса и правда доехала быстро. Практически одновременно с Максимом, который как раз пытался проводить воспитательную беседу с сыном.
– Ты почему нахамил бабушке?
– Ничего я ей не хамил! Почему она смеет обзывать мою маму? Почему ты это делаешь? Она-то никогда так не поступает с вами! Зачем вы меня вообще сюда звали, если вам со мной так неудобно и плохо жить? Зачем, если, мне так была нужна помощь, а вы оба вообще ничего не сделали, а бабушка вообще пригрозила, что отречётся! Зачем, если вы хотите, чтобы я учился на отлично, но помочь не можете и не хотите, а когда мама помогала, вы мне врали, что это всё лишнее?
– Зачем? Да затем, что иначе ты станешь таким же, как твоя сестра, и как мать-торгашка, – выпалила Валентина Петровна. – И как ты посмел сказать, что тебе тут врали?
Лариса толкнула входную дверь, которую забыл запереть Максим, с порога заведенный матерью, и зааплодировала.
– Замечательно! Просто блестяще! А знаете, мои недорогие, я, пожалуй, сниму второе своё условие по возвращению Дани домой. Достаточно и того, что он сам захотел вернуться и многое понял. Гораздо больше, чем если бы вы сказали, что поддерживаете мои методы воспитания.
– Что он ещё там понял? – фыркнул Максим, впрочем, довольно неохотно.
– Понял, что тебе и бабушке я нужен только с условием, что я соответствую нашему роду, а маме… маме я просто нужен! – выпалил Даня.
– Да, конечно, дворянскому сословию всегда было трудно соответствовать, – высокомерно поджала губы Валентина Петровна, – А ты сдался сразу! Понятно, что ты весь в мать!
