Вася только головой покачал – последнее время у Патрушевой было такое странное настроение, что она могла бы и во Владивосток усвистать, а её очень ждут на съёмочной площадке для съемок с его клиентом Соколовским.
– Светочка, радость моя, ты точно помнишь, что завтра снимаешься в рекламе концерна Мироновых с Филиппом Ивановичем? – осторожно уточнил Вася. – Ты не думай, я не нарываюсь на грубость – но я ж его агент, а ему будет сложно сыграть ОБЕ роли, и свою, и твою… он талантливый, конечно, но фактурка не та…
– Вася, не расчёсывай мне нервы! Всё я помню. Просто… просто у меня какое-то такое ощущение странное.
– Какое ещё ощущение? – затосковал Вася, знающий, КУДА могут привести Патрушеву её ощущения.
– Не боись! Просто… просто я будто к чему-то новому еду. Тянущее такое чувство…
– Так, я всё понял! Ты забыла поужинать! – вздохнул Вася. – Посмотри, есть ли в поезде ресторан…
Ресторан в поезде был и Света туда даже сходила – что пропадать-то хорошему дружескому совету.
– Мммм, соляяянка, обожаю! – млела Света над тарелкой, а на неё во все глаза смотрели посетители, один за другим заказывающие «вот то самое, что ест девушка».
Потом Света так же встретилась с очень дружелюбной котлеткой по-киевски и пюре.
Пюре было менее любезным и делало попытки изобразить из себя подливу, но Света только усмехнулась – у него не было ни единого шанса испортить ей ожидание счастья.
Чай с банальным пирожным «картошка», которое Света обожала с детства – её баловал этими пирожными дед, и вовсе настроил Свету на ощущение любви к миру.
Если бы рядом был Вася, он бы вздохнул, закатил глаза, так что яркие белки блеснули бы на фоне темной кожи, а потом пересел так, чтобы весь Светин заряд достался его широченным плечам и грудной клетке – знал он расчудесно, каким воздействием Света обладает на окружающих.
Но Васи не было, а попавшие под удар мужчины как-то подтянулись, встрепенулись, а кое-кто уже начал снимать с пальца упирающееся обручальное кольцо.
Их спасла официантка, принесшая счёт Светлане.
– Девушка… вы у нас раньше не ездили? Мне кажется, что я вас видела!
– Если вам так кажется, то вам не кажется! – Света улыбнулась и сделала пальцами этакую воздушную виньетку – очень узнаваемый жест из рекламы.
– Ой, это вы? То-то я подумала, что вас надо снимать и транслировать запись в ресторане, вы так вкусно едите! Хотите повар вам приготовит особый десерт? А то у нас солянку редко заказывают почему-то, а сейчас все под чистую съели!
– Десерт? – Cвета блеснула глазами. – Ну, конечно, хочу! Только я уже хотела возвращаться…
– Так и идите себе, только скажите, где вы расположились, и я вам всё принесу!
Официантка устала, но поговорив с этой совсем-совсем не спесивой и не высокомерной, а такой приятной актрисой, как-то воспряла.
Света элегантно встала, чётко просчитав, что вот этот тип, и вон тот всерьёз намерены познакомиться.
– Третий у двери тоже думал, но пока я с официанткой говорила, подостыл – умник и молодец! Так… первый женат – колечко-то ты, милый, снял, а след на пальце остался! А вот тот… уй, неее, это даже от скуки на «поболтать за жизнь» не хочу. Будет впаривать, какой он крутой, а оно мне надо?
Первому с незагорелым обручальным следом на пальце, Света, вместо ответа на его просьбу познакомиться, зловещим тоном шепнула:
– Вашшша жена ждёт васссс! – и бедолага отпрянул, едва не врезавшись в соседний столик.
Второй стоял в проходе, широко расставив ноги и загодя улыбаясь, причём, довольно покровительственно.
Каким образом получилось так, что дивное видение проскользнуло мимо, он так и не понял, успел развернуться, поймать взгляд, но Света покачала головой как-то так, что стало понятно – тут всё без вариантов.
– Расслабилась, однако! – сообщила себе Света, ныряя в своё полностью выкупленное купе.
Через несколько минут ей доставили благоухающий нежнейший чизкейк со взбитыми сливками и добротный стакан чая.
Света расплатилась за дополнительный заказ, заперла дверь и со вздохом полного удовлетворения вновь замоталась в плед.
– Как ни крути, а Вася-то прав! Поевши-то оно завсегда приятнее! Даже ждать счастье приятнее! А я это самое ощущение очень люблю и уважаю!
Мимо мелькали фонари посёлков и деревень, кое-где светились окна, разукрашивая листву на деревьях, Света гладила плед, словно кошку, наслаждаясь этими прикосновениями и ощущала, что она едет правильно!
– Верное направление движения! – улыбнулась и кивнула она своему отражению в оконном стекле. – Сбудется – не сбудется, как Бог даст, но спасибо уже за эту поездку!
Утром самый неспешный из москвопитерских поездов прибыл на платформу Ленинградского вокзала и со ступенек слетела очаровательнейшая особа.
– Ну да… поела я чудесно, поспала отлично, почему же не посиять в своё удовольствие? Тем более, что сейчас уже в студию надо ехать, пока доберусь, пока найдусь, где именно съёмки, лучше лицо нарисовать заранее – надо же вживую произвести впечатление на нанимателей! Эх, жаль, Соколовского поразить не удастся!
