Света знала о партнёре по съёмкам кое-что, чего не знали окружающие. Да он и сам не был в курсе об её осведомлённости – она увидела в отражении зеркала у него за спиной, как он достал небольшой медальон и раскрыл его, а там не фото – миниатюрный рисунок.
Только человек с острейшим Светиным зрением мог бы различить, что там…
– Женщина и две девочки. Наверное, где-то отдыхали с тематическим уклоном – одежда в народном стиле. Но как же он смотрел! Эх… теперь понятно, почему он ни на кого внимания не обращает – когда есть на кого ТАК смотреть, больше никого и не видишь.
Умница Света ловко развернулась, прикрывая спиной расслабившегося Соколовского, чтобы его секрета не заметил никто больше, заодно и от себя отвела подозрения, что могла что-то рассмотреть.
– Ну и ладно… Каждому своё! Непонятно, правда, где его семья, но уж в это-то я точно не полезу, разве что немножечко, самую малость… нет, не позавидую, а потоскую.
Света потосковала тогда ровно четыре минуты и велела себе заканчивать – чего зря-то силы тратить?
Всё это вспомнилось, когда она, выстукивая каблучками что-то развесёлое, вынырнула на улицу.
В Москве мела золотая метель – ветер, словно прибывший вместе со Светиным поездом, кружил листья, увлекая их за собой с деревьев, касался традиционно утренне-замороченных лиц прохожих, каждый из которых думал о грядущих делах, планах, сложностях, а среди всего этого шагала Светлана, лёгкая, словно раскинет руки и полетит, улыбающаяся этому ветру, осени, ожиданию, которое так и приехало с ней в Москву, никуда не отстало, не потерялось в московских пробках.
– Странно-странно и я даже не опоздала! Вот, какая я молодец! А Вася меня клеймит позором почём зря, – Света подмигнула своему отражению в витрине и нырнула в нужную дверь.
Её проводили в переговорную, где уже восседал Соколовский и ещё несколько человек.
– Светлана, душа моя, ты прекрасно выглядишь! – разулыбался Соколовский. – Прямо, словно не только что с поезда, а из СПА…
– А я люблю поезда, с ними никакое СПА не сравнится! Впрочем, я и СПА люблю, – Светлана прошествовала к свободному месту.
После приветствий и представлений выяснилось, что съёмки надо начать как можно скорее.
– Как всегда – догоняем вчерашний день! А ещё и актрису ждали… Словно в Москве их мало! – сердито и тихо проворчал один из присутствующих, у него болела печень, он не выспался, видел жизнь в исключительно мерзком свете, а потом уставился на эту самую актрису и…
Нет, печень болеть не перестала, конечно, но как-то приутихла. Свет… да, свет как-то стал поярче, собственно, и мир перестал быть таким отвратительным.
– Светочка, пригаси чуточку улыбку, а то наш уважаемый директор медиа направления сейчас над столом воспарит! – пришло от Филиппа сообщение на смартфон Светланы, но она ещё не закончила.
Последний импульс улыбки добил плохое настроение бедняги, который уже был готов во всех рекламах концерна Мироновых снимать только и исключительно Светлану.
Даже в рекламе сельхозтехники! Он уже прямо представлял эту чудесную молодую женщину в зелёном комбезе, залихватской кепке, сапожках и за рулём комбайна!
Впрочем, Света произвела приятное впечатление не только на него:
– Нда… а выбор-то был правильным. Если она такая с поезда, ранним утром, без профессионального грима и причёски, то это же рекламная бoмбa! Она может заставить купить холодильник зимой на Крайнем Севере и лыжи в жару да солнцепёк! – подумал глава концерна, который наведался на это мероприятие для порядка – деньги на рекламу выделялись очень приличные, не хотелось бы просчитаться.
Его зам по безопасности прищурился чуть насмешливо.
– Однако, Женьке можно и посочувствовать, и позавидовать! Когда рядом такая дева, сложно остаться равнодушным. А она ещё и на редкость порядочная! Могла его и вовсе напрочь поработить, и никуда бы бедолага не делся! Да и сейчас могла бы обратиться к младшему сыну Миронова, чтобы её пригласили на съемки железно, без сомнений и нервов.
Знал бы Хак, что Света давным-давно запретила себе нервничать из-за подобных вещей – это сильно мешает жить.
– Портится настроение, начинает скрипеть по швам харизма, унывает пищеварение и тоскует цвет лица! – примерно так звучало Светино «заклинание» от лишних волнений.
– С договором вы ознакомились? – заторопился воспрявший медиадиректор. – Подписывайте и вас уже ждут на площадке! Или… или вы хотите отдохнуть?
– А я абсолютно не устала, – окончательно добила собравшихся Светлана, краем глаза увидев довольное выражение лица Соколовского – именно он предложил её кандидатуру. Думал об этом давно, а окончательно уверился, когда она случайно застала его с заветным медальоном, всё увидела, но аккуратно прикрыла от чужих взглядов и никому ничего не рассказала…
***
