– И номер, и голос, и словечки его… Он актрис часто рыбоньками называет, – Света вдруг осознала, что от края обрыва она далеко, что сидит на руках Палашова, что держат её крепко, по волосам гладят, да ещё так… успокаивающе-ласково!
Вот она и приникла – ну имеет она право после стресса припасть к спасителю и герою? Имеет, полнейшее!
Палашов был полон адреналина и желания найти и пристукнуть виновника, но тут как-то притормозил… Подзавис, прямо скажем.
Правда это состояние было недолгим – зазвучали выкрики немалой такой компании весьма голосистых людей, которые по долгу службы сдерживаться не очень-то умели – работа такая!
– Света! Светочка! Где она? Она точно не упала? Зачем она туда вообще пошла?
– А вы точно видели, что она НЕ упала? А то там такой обвал…
– Да какой обвал? Мы же не в горах, это называется оползень!
– Да хоть сель! Плевать мне на ваши энциклопедические познания! Где моя актриса!?
Разумеется, как только вся эта толпа прибыла на поляну, то шума, воплей, воздевания рук, фотканья, перебивания друг друга и выяснения как именно ЭТО называется, сель или оползень, стало во много раз больше.
– Так! Если вы все сейчас тут начнёте прыгать, вниз рухнет вся эта поляна! – рявкнул Палашов. – И да, где помреж?
– Тут я… – растерялся первый помощник режиссёра.
– Это вы звонили Светлане?
– Когда?
– Сейчас! Я и пошла к краю, потому что вы мне велели! – вступила в разговор Светлана.
– Светочка, рыбонька, да ты что? Я смартфон уже часа два ищу! Всех перетряс… никто не видел! Как я мог тебе звонить?
– Светлана, а ваш смартфон… он где? Упал? – как можно мягче уточнил Игорь Игоревич.
– Нет, кажется, я его в карман сунула, когда решила покрепче за берёзу держаться… – Света неловко сунула руку в карман. – Вот он.
– Последний вызов… Да, с вашего номера! – Палашов показал смартфон шокированному помрежу.
– Света! Я клянусь, я бы ни за что…
– Да вы не волнуйтесь, конечно, это не вы были… – Светлана уже достаточно пришла в себя, чтобы улыбнуться и постараться успокоить человека, который был виноват только в том, что его пытались подставить.
Назад в Москву Светлана ехала с Палашовым, который злился на себя, предвкушал заслуженный разнос от Хантерова и холодел от осознания того, что он мог и не успеть…
– И вы опять меня спасли… – вздохнула Светлана.
– Да я вас чуть не угробил! Задумался о… о своём, и пропустил, когда вы пошли на этот проклятый обрыв!
– Невозможно предусмотреть всё…
– Про всё не знаю, но я прошляпил всё, что только можно было! – упрямо и сквозь зубы ответил Игорь.
– Да это я вас выбила из колеи… извините… Что вы так смотрите? Вы мне нравитесь. Очень. Вот я и не удержалась – начала вас выводить на эмоции. Ну чтобы вы хоть немного открылись, рассказали мне что-нибудь о себе. Мне же нужно о вас хоть что-то знать.
Палашов ошалело покосился на спутницу, притормозил, а потом и вовсе съехал на обочину.
– Я вам что?
– Очень нравитесь. Сразу понравились, – вздохнула Светлана.
– Да что… что вы врёте? Что вы играете всё? Можно подумать, что я вас не знаю! Лживая до мозга костей, такая же как… как моя бывшая жена! Она тоже всё играла, выводила на эмоции, раскорябывала душу своими когтями! Наизнанку выворачивала! – взвился Палашов.
– Я не ваша бывшая жена! – Светлана могла бы быть довольна результатом «вывода на эмоции» – их как-то прямо скажем многовато вывелось! Но, решив не ограничиваться на достигнутом, она продолжила:
– Знать её не знаю и это хорошо! Просто великолепно!
– Что именно?
– То, что я её не знаю! Придyшила бы… – Cветлана зло прищурилась, – Что ты так на меня уставился? Я не знаю, что она с тобой сделала, чтобы ты так никому не верил и шарахался, чтобы так реагировал… Но это явно было что-то невыносимое!
– Ты меня что? Жалеешь, что ли? – невесело хмыкнул Палашов, которому стало стыдно за его недавний срыв.
– Конечно! Как же мне тебя не жалеть, если тебе плохо? – Cветлана развернулась к серьёзному, насупленному, изо всех сил грозному Игорю Игоревичу, и погладила его по щеке тыльной стороной ладони – чтобы не запачкать…
На дорогу опускались лёгкие и стремительные осенние сумерки, мимо летели потоки машин, людей в них, бурные реки эмоций, безразличий, листьев, мимолётных ветров…
Проехала вся съёмочная группа, включая и того человека, который едва не добился своего, чуть было не покончив со Светланой Патрушевой…
Много кто проехал мимо, а в машине разговаривали двое людей, которые наконец-то получили возможность увидеть друг друга настоящими – без защитной брони, профдеформаций разного толка и плана, и прочих продуктов современности, надёжно укрывающих нас друг от друга.
– Так что там с нашей Патрушевой? И куда пропал Палашов? – переживал директор медиа-направления, прибывший в кабинет Хака, в компании нескольких заинтересованных лиц.
