— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но нам же нужно определиться с… — Не хотел бы я заводить эту тему при Нике, так как это имеет отношение к Милане, но время идет и Брендон может уже проворачивать различные схемы по истреблению нас всех.
— Я слыхал ты уехать хотел… Джексон, не исчезнешь же ты бесследно… И Тайлер верно говорит. Я знаю, как это жить в постоянном страхе. Мы можем переехать в гостиницу, но что это даст нам? Если и был он здесь, то не нашёл тебя, значит, не вернётся больше. А уж если вернется, то и переговорим заодно.
Сомнений, что он поддержит Тайлера, психолога, нет. Да я и сам понимаю всё, но, наверное, что не знаю, как вытащить себя из этой ямы, выбираю бесполезный выход. В голове — провал.
— Как ликвидировать обязательства и порвать с ним всякую связь? — Я сердит на себя. — И как обезопасить Милану от его вторжения?
— Джексон, а что там с отцом? — внезапно спрашивает Тайлер, приглаживая редкие волосы. Собственно, отец — тот человек, который познакомил меня с этой богатенькой семьёй. Брендон восхвалял его успехи и каждый раз говорил так: «Учись у отца. Вот как надо заключать сделки. Высокая степень профессионализма». Но отцу я так и не сказал ни о свадьбе, ни о своей ситуации. Накануне он позвонил, мы поговорили о ближайших планах, о компании и… Не повернулся у меня язык заговорить ни о его сыне, который женится, ни о Брендоне, с которым я разорвал контракт.
— А что с отцом? — притворяюсь, будто не понял, приложив ладонь ко лбу, прикрывая глаза.
— А кстати, Джексон, ты мне говорил, что подключишь его к нам. На одну голову было бы больше и порешали бы всё, — вспоминает Ник, непроизвольно сложив ладони, как на молитве. Как у него хватает сил без единого намека на злобу вести беседу о Джейсоне?
— Не глядите на меня так… И потом мне и не следовало ввязывать его в это, вот я и смолчал, — отвечаю я и наливаю из кувшина воду в кружку. Тайлер читает мне небольшую мораль.
— Ничего хорошего из этой затеи не вышло бы, на это есть и личные причины, — оправдываюсь я.
Ник, воспользовавшись тем, что на меня смотрел в то время, когда я произнес выражение: «…на это есть личные причины», понимает, что под этим скрывается проявившаяся неприязнь к отцу после нашего с ним откровенного разговора.
— Зря… Отец держит связь с Брендоном. Вот сколько раз я говорил ему, что молчанием не добьёшься ничего, но он и слушать меня не желает.
— Они с Миланой, точно пара, та тоже никогда не слушает, упрямая, делает по-своему. — Ник скребет затылок и окончательно становится на сторону моего охранника.
Звонок. Противник объявился. Моё время вышло. Трое бросаем обеспокоенные взгляды друг на друга.
— Твой ход, Джексон. Нужно взять. Включай громкую связь. А там будем разбираться. — Степенно выражается Тайлер и кивает на разрывающийся телефон.
Я беру мобильный.
— Это папа… Не Брендон, — беспокойно говорю на выдохе.
— Объяснишься как раз с ним, — придает мне уверенности Тайлер, напоминая следом об обещании, которое я дал невестке брата.
Переведя разговор во всеуслышание, я отвечаю, как ни в чем не бывало.
— Приветствую, — с наигранной непринужденностью я молвлю первым.
— Уже здоровались. — Голос максимально серьёзен. — У меня к тебе есть один разговор.
Краем глаза я вижу, как Ник словно напружинился.
— У меня к тебе тоже. — Большой разговор. — Кто начнёт? — Сам так сильно волнуюсь, что горло сдавило.
— Я начну, — в строгом тоне отрезает отец.
Отец всегда был строг со мной. С ним я чувствую разницу в возрастах, в мировоззрениях, в задачах на жизнь. По нашему общению скажешь, что он мой руководитель, нежели отец. Хоть и работаем сколько лет вместе, но это не меняет сути нашего взаимодействия, как оно было на уровне поручил — выполнил, так оно и остаётся. Если сравнить его и Ника, то с последним иная атмосфера, с ним мы наравне. Он выслушивает, понимает меня, поддерживает. Я делился с ним о своей сокрытой внутренней стороне, о своих чувствах, о своих мыслях, ощущая эмоциональное облегчение. Отец же грубо отпускает критику, недоволен даже хорошими результатами моей компании, считая, что я могу работать лучше и больше. Его замечания относительно моих незначительных недостатков в работе причиняют мне боль. Чтобы мы с ним сели и поговорили о жизни, о его прошлом, такого не было ни разу. Отец часто вмешивается в мои решения.
