В памяти всплыл тот солнечный апрельский день сорок пятого года, когда к Варваре подлетела Наташка – они тогда работали на разборе завалов. Наташка была старше Вари на несколько лет и только месяц, как вернулась с фронта, куда ушла вместе с нашими наступавшими войсками. А до этого она, имевшая уже до войны разряд по стрельбе, была снайпером в Сталинграде, в общем-то случайно оказавшись в нужное время в нужном месте и попавшись на глаза комбату, командующему отделением снайперов. Домой Наталья вернулась под руку с красивым капитаном-танкистом сверкая орденом и тремя медалями. Правда уже через месяц капитан тихо исчез, чем-то не устроив взбалмошную Наташку, и теперь она оценивающим взглядом смотрела на всех попадавшихся на её пути мужчин, при этом она была душой любой компании и заводилой на любой работе, а работала она так, что не каждому мужчине было под силу.
Вот и сейчас, выполнив уже с утра дневную норму, она успела слетать домой, чтобы накормить мать, не встававшую с постели после получения похоронки на старшего сына. Она с разбегу подлетела к Варваре и, выхватив у нее лопату, безо всяких вступлений выпалила:
– Варька, давай быстро домой, там твой отец, – и уже в спину опрометью бросившейся бежать девушке – он у старого дома.
Не чуя под собой ног, девушка бежала по улицам, спотыкаясь, ничего не видя вокруг, ни о чём не думая. Ей казалось, что вот сейчас все будет как раньше, потому что вернулся отец, сильный мужчина, который сможет наконец позаботиться о них с Митькой, единственный, кроме сына, родной человек. Но мысли не формировались, были только ощущения робкой надежды, нараставшие с каждой минутой.
Вот и родная улица, на которой прошло детство. Но теперь здесь не было ничего, что бы напоминало о счастливом времени. Здесь прошла война, разрушив жизнь людей вместе с их домами, разломив ее надвое. Варя остановилась – вдруг защемило сердце, ноги просто отказывались идти дальше.
После возвращения Варвара была здесь только два раза: первый, когда приехала, и потом еще раз, в день маминой смерти. Мама! Как она скажет о ней отцу? О ней, и о Митьке? Тем не менее, мысль об отце толкнула ее вперед, позволив преодолеть оставшееся до дома расстояние.
На их улице в некоторых местах тоже расчищали завалы – вернувшиеся жильцы готовились восстанавливать свои дома. Сейчас все они толпились около участка Павленко. Семь или восемь мужчин и женщин молча смотрели куда-то в одно место, но за их спинами ничего не было видно. Варя осторожно приблизилась и заглянула через плечо Ивана Никитича – соседа, жившего раньше за три дома от них. На куске обгоревшего бревна лицом к разрушенному дому сидел сгорбленный, седой старик. «Что он тут делает, почему сидит именно в их дворе? И где отец?» – Варя недоуменно тронула Ивана Никитича за плечо. Он повернулся, а за ним и все остальные.
– Варя, девочка, отец… Батя вот твой вернулся. – Люди молча расступились, как-то виновато потупив глаза. И только старик по-прежнему не шевелился, никак не реагируя на движение за его спиной.
Варвара, ничего не понимая, смотрела на Ивана Никитича, пока он не подтолкнул её в сторону сидевшего человека:
– Ну, что же ты, отец вот…
«Отец?» – Варино сознание отказывалось воспринимать происходящее, она еще раз оглядела собравшихся, потом глянула на старика – он по-прежнему сидел без движения.
Девушка медленно двинулась в его сторону, остановилась у него за спиной, всё ещё не в силах осознать происходящее – этот чужой старик просто не мог быть ее отцом. А тот вдруг, словно почувствовав ее присутствие, повернул к ней лицо, с которого смотрели родные до боли глаза.
– Папа… Папа! – уже через секунду Варвара была в его объятиях.
– Варя, доченька, – жесткие ладони гладили её по щекам, мокрым от слез.
***
Варя почувствовала, что эти слезы готовы хлынуть и сейчас. Она сморгнула и проглотив комок в горле медленно произнесла:
– Отец вернулся. Еще в апреле сорок пятого. Он… – девушка опять сглотнула, рассказывать сейчас все, что случилось, просто не было сил. – Он не совсем здоров. – Она опять перевела дыхание. – Но мы… Он… Он построил другой дом на месте нашего. И мы переехали. Осенью.
– Это хорошо, что он вернулся. А ты как, замуж не вышла?
– Замуж? – Варя во все глаза смотрела на сидевшего напротив неё мужчину. А он, не замечая ее растерянности, рассказывал, что вместе с Олегом, которого она сегодня видела, демобилизовался и был приглашен им в Тулу, потому что тот работал на каком-то производстве и пообещал устроить туда Егора и помочь ему с жильем. И он поехал в Тулу, потому что ехать все равно больше было некуда, его никто нигде не ждал. И теперь он работает на этом самом производстве, но ему там скучно, потому что это не его специальность. Но работать надо, и работы везде много, и многие теперь работают не по специальности, но это ничего, потому что главное сейчас – восстановить хозяйство, всё хозяйство, а не только то, которое относится к твоей специальности.