— Я про то и говорю! На этом и надо играть! — подхватил Кир, и из дальнейшего туманного разговора Аня поняла, что Кир и Людмила пытаются провернуть какую-то махинацию с парфюмерией, поскольку Людмила была в достаточно высоких чинах на местном широко известном комбинате «Дзинтарс».
Сарма, уже хлебнувшая коньяку, прервала деловую беседу:
— Кир, все-таки сознайся, подарил ты за просто так, без кровати, шубу Смуйдре или нет?
Кир вытащил сигарету из красивого плоского портсигара и насмешливо глянул на Сарму.
— Подобные фокусы — для деловых пижонов.
— Значит, это был не ты? Ведь все Смуйдру видели в этой шубе!
— Не я, во всяком случае.
— Значит, кто-то другой из подпольных миллионеров! — засмеялась Сарма.
— Подпольных рижских миллионеров я знаю всех, — уверенно ответил Кир. — И могу тебя заверить, ни один из них такую глупость себе не позволит.
— Это почему же?
— Потому, что наш подпольный миллионер сидит тихо, незаметно. Наш подпольный миллионер, или «жирный кот», как таких называют, копит копейку, вкладывает ее в золото, валюту, а если есть возможность — теперь она появляется, — перекидывает капитал в зарубежные банки. Дома же он носит драное пальтишко и такси не пользуется. Катается на трамвае.
— А кто тогда откинул шубейку Смуйдре?
— Кто-нибудь из фуфла, — презрительно бросил Кир. — «Жирные коты» пока не могут себе позволить ни такого подарка, ни собственного «мерседеса», даже хорошей дачи на берегу моря.
— Да что же это за жизнь у них такая?! — возмущенно застонала Сарма. — Ни симпатичную девочку повеселить да в кровать повалить, ни шампанского выпить? Сидеть на деньгах и прозябать?
— Они ждут перемен, — многозначительно ответил Кир. — И скоро перемены грянут, я это шкурой чувствую. Новый правитель СССР, товарищ Горбачев, странную политику ведет. Не ясно, куда его занесет и чем все кончится. Тогда-то «жирные коты» повыползут из своих щелей, покажут всем, что такое настоящая шикарная жизнь.
Людмила взглянула на него неприязненно и, не скрывая подозрения, спросила сквалыжно:
— А ты — «жирный кот», Кир?
— Нет, — весело ответил Кир. — Ни в коем случае. Я просто советский деловой мужик. Хорошо знаю систему, ее слабые места, знаю, как строится подпольная, теневая экономика социализма, и этими знаниями готов поделиться с тобой.
— И сколько стоят эти знания? — Неряшливая Людмила была, видать, не дура, поскольку вопрос был очень точен. Кир ответил на него отважно и весьма конкретно:
— Эти знания стоят пяти-семи лет отсидки в лагерях и тюрьмах, что я в своей жизни уже прошел, Людочка. Но больше меня туда не загонят. И ты тоже туда никогда не попадешь.
Оркестр заиграл вальс-бостон, который Аня очень любила за плавность и широту движений. Она с некоторым напряжением оглянулась на зал, на миг столкнулась взглядом с тонколицым ярким блондином, отвернулась, но блондин ее зовущий взгляд зафиксировал, тут же встал и двинулся к их столику.
Он остановился за спиной Ани и произнес с подчеркнутой деликатностью:
— Кир Михайлович, разрешите пригласить вашу даму?
— Гуляй, Арик. — Кир небрежно повел рукой. — Не по себе дерево рубишь. Не твоего класса дамы.
Арик послушно развернулся и вернулся на место.
Кир наклонился к Ане.
— Я вас не обидел?
— Я люблю вальс-бостон, — ответила Аня. — А с кем танцевать, мне все равно. Я вас своим папашей не нанимала.
— Но ведь здесь не танцплощадка, — удивленно сказал Кир. — Мне совершенно не хочется, чтоб женщин моего стола лапала всякая мелкая шелупонь. Не надо так размениваться. Танец — в определенном смысле духовный и материальный аванс на будущие отношения. Разрешите вас пригласить?
— Сбацаем вальсуху! — кивнула Аня. — Если, конечно, ты будешь говорить со мной, как человек, а не как пердила из Тагила.
Кир засмеялся, помог ей выйти из-за стола и провел к танцплощадке.
Он был высок и грузноват. Но танцевал с удивительной легкостью, что приятно удивило Аню. И особенно поразило ее, что Кир танцевал бостон классически правильно, со всеми фигурами, а не так, как остальные танцующие на площадке, которые попросту изображали медленное примитивное танго, топтались в ритме и не более того.
— Культура танца тоже уходит, — негромко проговорил на ухо Ане Кир. — Кроме нас, только одна пара еще помнит, что такое бостон, а остальные выкаблучивают перепляс, словно в саду офицеров под духовой оркестр.
За хороший танец Аня простила Киру его вызывающий дешевый снобизм, и он, рыцарь красоты, пердила из Тагила, стал ей даже симпатичен. Клоун, конечно, но очень популярная здесь личность. Аня знала, что знакомство с ним считалось честью.
— Мы с вами наверняка будем друзьями, — уверенно сказал Кир. — В хорошем смысле этого слова. Я для вас не староват?
— Были и постарше, — ответила Аня и закончила помягче: — Для меня возраст не имеет значения. Вы танцуете, как Бог.
Он чуть-чуть отодвинул ее от себя, от чего движения стали еще легче, и Аня полностью ушла в счастливое ощущение танца.
