За окном прогудела электричка и прокукарекал петух, невесть откуда взявшийся здесь. Потом сытыми голосами заворковали голуби.
Аня осторожно выскользнула из рук Олега, и он, сонно пробормотав что-то, перевернулся на спину.
Аня прислушалась — в квартире было все так же тихо; судя по всему, Виктор со своей подружкой так и не вернулись.
Аня откинула одеяло и села на бедра Олега верхом. Он опять не проснулся. До того мгновения, как она, размахнувшись, ударила его по щеке, хлестко и сильно. Он открыл глаза, удивленно дернулся и попытался закрыть лицо руками, но Аня продолжала безостановочно бить его по голове, свирепея с каждым ударом. Он убрал голову в руки и не сопротивлялся, не издавал ни звука. Из губы у него потекла тонкая струйка крови; наконец он сказал тихо:
— Перестань…
— Ну, давай! — крикнула она. — Ты можешь?! Ты хочешь?! Данай же, сука, покажи, на что способен! Получай, что любишь! Ну?!
Она привстала, выгнулась дугой и тут же зашлась в зверином рычании, которое продолжалось, казалось, бесконечно.
Виктор появился часа через полтора с банкой пива в руках. Бесцеремонно распахнул двери в спальню и бодро крикнул:
— Подъем, леди и джентльмены! Через час моя тетка явится для проверки нашего морального облика! Попьем пивка и начнем новый светлый день!
— Привет, — буркнул Олег, садясь на кровать.
— Привет, — ответила Аня, болезненно ожидая новой смены его настроения.
— Мама миа, Санта Лючия! — удивленно закричал Виктор, увидев на полу разодранную одежду Ани. — Ну и страсти у вас тут разыгрались! Трусы в клочья! Как же тебя голую на улицу выпускать?!
— А я никуда не пойду! — хихикнула Аня.
— Ага! Оно бы неплохо по замыслу, но тетка моя придет, вот в чем беда! Ладно, что-нибудь придумаем.
Аня выскользнула из-под одеяла, завернулась в покрывало и пошла в ванную. Вода в кранах оказалась холодной, но это было только к лучшему. Поеживаясь и повизгивая, она стояла под струей душа до тех пор, пока окончательно не заледенела, потом старательно причесалась и вышла на кухню.
— Привет, королева! — беззаботно сказал Виктор. — Пивка для рывка?
— С утра пиво тяжело.
— Тогда пей чай.
Олег тоже не пил пива. Болтал ложкой в кружке, чай у него был непроглядной крепости.
— Последние денечки у нас свободные, — с легкой озабоченностью сообщил Виктор. — И прожить бы их не мешало с умом. Первого сентября — «дети в школу собирайтесь!».
— Опять на картошку загонят, — поморщился Олег.
— Ага! — подхватил Виктор. — Надо помогать колхозничкам собирать урожай! И опять твой день рождения придется на время крестьянского труда! А здорово мы твой день в прошлом году отметили, а?
Олег молчал, а Виктор принялся радостно вспоминать, как в прошлом году на этот день рождения они умудрились раздобыть у колхозников целый бидон свекольного самогона (редкостное пойло!), по причине чего перепились все и какой-то сокурсник полюбил сокурсницу на навозной куче, но ей это было в привычку, потому что сама она приехала и поступила в техникум из какой-то белорусской деревни. Но девица оказалась настолько настойчивой, что утянула парня под венец, и оба бросили техникум, черт знает где теперь обитают и на какой навозной куче занимаются любовью.
Трагическую историю эту Аня слушала вполуха, а потом уловила краткую паузу и вставила:
— Олег, какого числа у тебя день рождения?
Он помолчал.
— Зачем тебе?
— А я приеду!
По лицу его скользнула тень легкого раздражения, а Виктор обрадовался:
— Точно, Анька! Подваливай восьмого сентября! Ты на наших телок произведешь сильнейшее впечатление! Ты причепурься, как принцесса, и подгребай!
— А ты что, своих однокурсниц не любишь? — спросила Аня.
— О чем ты?! — вытаращил глаза Виктор. — Они же все сплошняком из провинции, из деревни! Кто в техникум идет учиться? Самая тупая прослойка бывших школьников! Мы-то с Олегом там, ясное дело, по недоразумению, а остальные — просто мрак. Но вот в колхозе они на первых ролях, работают как звери, поскольку рабский полевой труд — их привычка, их перманентное состояние! А потому…
— Хватит, Вик, — прервал его Олег. — Дай Ане какую-нибудь тряпку, и пусть идет домой.
Виктор от удивления чуть не захлебнулся пивом, но Аня ожидала чего-то подобного.
— Олег, вы что, не сладились с ней, что ли? Классная же баба!
— Вот и возьми себе, — ответил он, глядя в чашку.
— Ну да! А потом ты передумаешь и у нас начнутся драки! Очень мне это надо.
— Я никогда не передумаю, — раздельно произнес Олег. — И у нас с тобой до первого сентября полно дел. Сидим без денег. Тебя родители холят, а мне самому приходится вертеться.
— Да придумаем что-нибудь!
— Я тебе сказал: проводи ее домой. И — до свидания.
Виктор поколебался, растерянно глянул на Аню, потом сказал:
— Пойдем найдем тебе шмотку.
Говорить было не о чем. Аня встала и следом за Виктором вышла из кухни.
Он, недолго размышляя, раскрыл шкаф и сообщил решительно:
— Мамаша моя пониже и потолще тебя, но что-нибудь подыщем. Тебе далеко до хаты добираться?
— Нет. Двадцать минут пешком. Дай вон тот плащ.
— М-м, она его весной купила…
— Да верну же я! Или проводи меня, и я отдам!
— Идея! Надевай.
