— Почти ничего не слышно! Вы где? Здесь Валентин поёт со сцены уже полчаса! Все песни тебе посвящает, между прочим! Похоже, он в тебя втрескался всерьёз! Когда успел только?
И в самом деле, она различила потом что-то заунывное, слезливое в жанре соул и догадалась, что Светланка нарочно подняла над танцующими свой телефон, что бы подруга насладилась излияниями Валькиной души.
«Сейчас буду!» — отписала она в ответ, сгребла в сумочку всё, что ещё оставалось на столике, и вышла из кабинки.
По ту сторону толпились измученные шампанским дамы.
— Ты здесь не одна! — это первое, что услышала Настя, потом её грубо отпихнули, но она решила не связываться, и, показав средний палец, словно пофигистка-восьмиклассница в былые годы, гордо прошествовала мимо спонтанно образовавшейся очереди.
По мере приближения к залу, в котором на сцене сгорал от страсти её одноклассник, вслушиваясь в доносившиеся оттуда стоны, помноженные на микрофон и колонки, Настя уже засомневалась, надо ли ей туда, и не проще ли вызвать Светку для исповеди в более спокойное место.
К тому же она разрывалась между тремя идеями сразу. Немедленно самой позвонить той женщине из Кривоколенного с претензией на качество товара, раз уж так дело пошло. Нагрянуть к Елене с инспекцией и просто посмотреть брюнетке в бесстыжие глаза, а если ещё застать там Эда, то и плюнуть в них. Наконец третий план, изложить Светланке случившееся, как на духу, и получив благословение, вместе с подругой съездить и к коварной разлучнице и к огнекудрой даме, торгующей полезными, но штучными мелочами.
Невозможность держать при себе все сомнения и переживания перевесила.
— Светка! Ты не поверишь!..
Уже через пятнадцать минут, нервно отсасывая через трубочку мохито из большущего бокала, в который бармен не пожалел рома, Настя вводила закадычную подругу в суть вопроса. Они уединились в самом дальнем углу соседнего зала, для обычных посетителей, а не корпоративов, хотя и сюда доносились завывания Валентина, пусть и изрядно приглушённые.
— Да, Настюха, поверить в такое невозможно в здравом уме. Если бы не этот вокал, — она мотнула головой в сторону душераздирающих песнопений, — сказала бы, что ты либо тронулась рассудком, либо просто разыгрываешь.
— Но понимаешь, Эд меня разлюбил моментально! Так не бывает!
— А чтобы втюрился с первого взгляда? Бывает? — ехидно заметила Светлана, прихлёбывая уже из второго по счёту бокала мохито безо всякой «соломинки», впрочем, первый она опустошила залпом вместе с твёрдыми фракциями и листочками мяты, когда Настя выложила на стол визитку и тюбик в подтверждение рассказа.
— Ты же меня не бросишь, верно? — спросила Настя, с надеждой глядя на подругу.
— Эх, встретилась бы мне тётка из вагона! Я бы у неё такое купила, такое… — размечталась Светка.
— Надо ей звонить и завтра же ехать в Москву, если работает! Всё-таки воскресенье.
— Поехали… Завтра я совершенно свободна. Хотя…
— Что? Занята? — встревожилась Настя.
— Нет! Я о другом, — объяснила Светланка. — А что, если тебе найти Эдуарда, например, и снова поцеловать, ну с помощью этой помады.
— Хорошая мысль, только где же его сыщешь? Где он живёт, я не знаю. Елена не дура, его к себе не повезёт. Сама к Эду поедет…
— Да они уже, небось, трахаются. Извини, подруга, за крепкое словцо, вот так прямо и сорвалось, но из песни слов не выкинешь. Нет, это уже гиблый вариант. Зачем тебе нужен мужик, — начала Света и приложилась к третьему бокалу, услужливо поданному официантом, — который вот так, словно кобель, себя ведёт? Уж извини еще раз за откровенность!
— Не знаю. Я его так ждала, так хотела, так страдала по нему… — зарыдала Настя, но сквозь всхлипы резонно проревела. — Ну и пусть «трахаются»! Можно подумать за эти пятнадцать лет никто ни с кем не спал. Я тоже не девственница. Дело-то не в этом!
— А в чём? Ведь увела и окрутила его Ленка, — возразила подруга и добавила. — Кстати, о песнях! Если уж всё само собой образовалось. Чем тебе Валентин не жених? Ведь он же, ты только послушай, что он там голосит, будет с тебя пылинки сдувать! На руках носить!
— Да меня его «подтанцовка» на тысячу мелких девочек порвёт, и скажет, что так было, — возразила Настя, оставляя очередной опустошённый бокал.
— Это если догонит! У Валентина денег куры не клюют. Махнёте на Канары или Гаваи. Ты хоть в себя придёшь от этой собачьей беспросветной жизни. А там, либо стерпится и слюбится, либо…
Предложение было и впрямь заманчивым, и будь на её месте сама Светка, со своим незаконченным Плехановским, так бы и поступила. Но ни воспитание, ни гуманитарное, лишённое меркантильности точных наук, вроде экономики, образование не дали Насте и малейшего шанса последовать прагматичному совету.
— Валентина не любить, а спасать надо! — отрезала она.
— А пусть страдает! — бессердечно заметила Светлана.
— Всё. Тихо. Я сейчас попробую дозвониться.
Настя, собравшись, насколько это было возможно после нескольких лишних порций рома, влитых в «мохито», придвинула к себе визитку незнакомки из вагона, с которой всё и началось.