Счастье за углом полностью

За моей спиной громко хлопнула дверь. Кафе кричало и стонало. Я слышала плач Дельты, которая чувствовала боль кафе, как свою собственную. Ее любимое кафе, наше любимое кафе страдало. Ломались балки, рвались провода, разлетались осколками окна. Неожиданно коридор рухнул, забаррикадировав нашу дверь, которая выгнулась внутрь, словно парус; она держалась только благодаря надежным старым петлям. С потолка посыпалась штукатурка, а вслед за ней и куски дерева. Я обняла девочек и заползла с ними под раковину, на миг опередив сорвавшийся с потолка большой светильник. Во все стороны брызнули осколки стекла, тяжелое металлическое крепление ударило меня по плечу.

Я услышала стон Дельты и похолодела. Затем протянула руку и схватилась за фартук ее бирюзового костюма.

Она не шевельнулась.

А затем наступила тишина.

Поезд уехал, поднялся обратно в облака, канул в небытие. Я снова расслышала тихий плач Коры и неровное дыхание Иви. Было темно и жарко, кафе — точнее, то, что от него осталось, — скрипело и ворочалось вокруг нас.

Из дыры в потолке тянуло влажным воздухом.

— Все в порядке, все уже закончилось, — услышала я свой собственный голос. Я торопливо гладила девочек по головам и лицам, инстинктивно проверяя температуру, убеждаясь, что они живы, молясь, чтобы мои пальцы не почувствовали ничего скользкого, похожего на кровь. Однако, когда я протянула руку к голове Дельты, удача мне изменила. Я отдернула ее, почувствовав влагу.

— Дельта!

Она слегка шевельнулась и пробормотала:

— Кажется, я… ошибалась. Насчет торнадо.

Я пошарила вокруг и нашла ее фонарик. Щелчок, и у нас появился свет. Быстрый осмотр показал, что Кора и Иви отделались только испугом. Когда я направила луч на Дельту, она уже уселась на полу, опираясь на стену и морщась от боли. Справа по лицу текла струйка крови. Я осветила ее голову, осторожно коснулась дрожащим пальцем и нашла небольшую ранку посреди стремительно растущей шишки.

— Если ты настаиваешь на крови, я больше никогда не возьмусь за твой макияж, — хрипло пошутила я. Дельта смогла улыбнуться. Я повернулась к девочкам.

— Иви, полезай сюда, сядь рядом с Дельтой. — Я оторвала кусок туалетной бумаги от мотка и сложила его как бинт. — Приложи это к ее ране. С ней все будет хорошо. С нами тоже.

Иви втиснулась рядом с Дельтой и прижала туалетную бумагу к ране.

— А как мы отсюда выберемся?

— Мне не нравится эта пещера, — захныкала Кора.

— Иди сюда, солнышко. — Я посадила ее себе на колени. — С нами все в порядке. Просто нужно дождаться Томаса. Хорошо?

— Хорошо.

— Подержи для меня фонарик. Умница.

Я достала мобильный, благословляя день, когда человечество его изобрело, и ткнула на быстрый вызов Томаса. Но он меня опередил. Телефон зажужжал в ладони.

— Скажи мне, что у вас все хорошо, — произнес он мне в ухо. До меня донесся низкий рев грузовика. Голос у Томаса был обманчиво спокойным. Он смог справиться со своими страхами, воспоминаниями, ужасом. Только не снова — должно быть, вертелось у него в голове.

— Со мной все отлично, правда. — Спокойно. Расслабленно. А критики еще говорили, будто я не умею играть. Ха.

— А девочки? Дельта?

— Они тоже в порядке. Но кафе практически развалилось.

— Мне до вас еще пять минут езды. Со мной приедет Санта. Джеб тоже в пути, и Пайк, и все, кого они смогли собрать.

— У Дельты царапина на голове, но, кажется, несерьезная. Единственная наша проблема в том, что мы застряли в туалете. Дверь завалило. — Я направила дрожащую руку Коры с фонариком, и мы осмотрели дыру в потолке. — Светильник упал, и я вижу дыру на чердак. Точнее… на то, что от него осталось.

Дельта, теперь в потолке твоего туалета есть окошко. И из него веет приятный ветерок.

Что-то в дыре привлекло мое внимание. Серая струйка вилась в воздухе. Крошечный столбик пыли? Наверняка. Или просто игра моего воображения. Конечно же. Ну конечно.

Кожа заледенела. Кровь словно втянулась в кости. Из невидимых ожогов, скрытых моими шрамами, сочился ужас. Мое тело просто не сможет забыть эти раны, оно навсегда запомнило прикосновение огня.

— Я чувствую запах дыма, — тихо сказала Иви.

Я тоже его чувствовала.

Сердце застыло в груди. Только не пожар! Только не снова. Только не Кэти, не Иви и Кора, не Дельта. Только не Этан или Шерил, не наш нерожденный ребенок. Только не я. Нет. Не в этот раз. Больше никогда.

— Вызови пожарных, — сказал я, подъехав к Санте и бросив ему телефон. — Собери лесничих. Собери всех, у кого есть шланги, ведра, лопаты, песок. Собери их.

— Вот дерьмо, — проревел Джо и принялся набирать номера.

Я поехал. Мой древний пикап с натужным ревом мчался по дороге вдоль ручья. Я объезжал поваленные деревья. Торнадо вырвал массивные лиственницы и ели, растущие по его берегам. Я свернул на брусчатку Трейс, и пикап занесло. Два колеса соскользнули с покрытия. Но приземистый надежный старый конь не перевернулся. Он вцепился в дорогу, как в доброго друга. Пикап знал, что его все еще уважали, что в нем нуждались, ему еще предстояла работа.

Я вдавил педаль газа в пол. Мы начали карабкаться вверх по дороге.