– Да. А еще чужих людей и закрытых пространств. – Джейми перевел дыхание. Ему было непросто признаваться в своих слабостях.
– Какие таблетки ты пьешь?
– Антидепрессанты, снотворные… – Джейми помолчал. – Но, Хэлли, с тех пор как я с тобой познакомился, то понял, что они мне больше не нужны. Ты – самое лучшее, что со мной случилось за этот год. Ты… – Он шагнул к ней, и на этот раз Хэлли не отступила.
– Подожди-ка. Ты ведь рассказал правду доктору Хантли, да? Признался незнакомому человеку в том, что с тобой случилось, но не мне. А я ведь здесь, чтобы помочь тебе выздороветь. Как мне это сделать, если ты до последней минуты отказывался снять рубашку? Ты… – Джейми был от нее на расстоянии нескольких шагов. Хэлли смотрела на него и думала об ужасе и боли, через которые он прошел. Обида уходила, уступая место сочувствию.
– Хэлли, прости меня, – сказал он шепотом. – Правда, мне очень стыдно. Я просто хотел, чтобы ты видела во мне нормального мужчину, а не калеку. Отвратительно, когда на тебя смотрят с жалостью.
Хэлли опять вспылила, но теперь в ее голосе не было злости:
– Ты вообще понимаешь, какие глупости говоришь? – воскликнула она. – Из всех мужчин, которых я встречала, ты – самый настоящий. Рядом с тобой я улыбаюсь и чувствую себя спокойно и уверенно. Мне казалось, мы отлично ладим, но потом появился твой брат. Ты сбежал с ним, и я осталась одна с кучей твоих родственников.
Джейми видел, что она не собиралась жалеть его в том плохом, унижающем смысле слова. Тодд настоял, что ему нужно какое-то время не видеться с Хэлли, чтобы спокойно подумать о своих чувствах к ней. Но все это время Джейми чуть ли не лез на стену, представляя, как Хэлли сейчас флиртует с мужчинами, тело которых не искалечила война. А она назвала их «кучей родственников». Джейми не знал, смеяться ему или плакать от радости.
Он украдкой махнул братьям в окне, чтобы те ушли. А потом встал совсем рядом с Хэлли и сказал:
– Я повел себя очень глупо, потому что не думал, что такие женщины, как ты, существуют. Мне казалось, тебе станет плохо от вида моих шрамов. – В этих словах был весь он – его сердце, надежда, его мужская гордость. Ему было почти так же больно признаваться в своих слабостях, как страдать от ран. – Хэлли, у меня проблемы, и очень серьезные. Честно говоря, я не знаю, как с ними справиться. У меня не получается заснуть без таблеток.
– С ними ты тоже спишь не очень хорошо, – заметила Хэлли. – Если бы не мои ночные поцелуи, то ты бы упал с кровати в первую же ночь, как приехал сюда.
– Что? – Джейми в изумлении взглянул на нее. – Какие ночные поцелуи?
– Я прихожу к тебе каждую ночь, в два часа. И пытаюсь успокоить, потому что ты стонешь и мечешься в кровати. В основном помогают поцелуи. Но иногда мне приходится ложиться с тобой рядом, и ты обнимаешь меня, как будто я твоя любимая мягкая игрушка. Ты порой ведешь себя как ребенок. – Напускное безразличие слетело с нее. Хэлли подняла руку и положила ее на грудь Джейми, ощущая все выпуклости и впадины шрамов. – Я могла бы помочь тебе, – прошептала она.
– Теперь я знаю это. – Джейми коснулся ее плеча. – Ты такая красивая, а я… я отвратителен. Все мои двоюродные братья выглядят идеально, и мне…
– Ты опять говоришь глупости, – прервала его Хэлли. – Да, тела у них отличные, но они не рисковали жизнью ради других людей. Ради своей страны. А ты… – Хэлли едва сдерживалась, чтобы не расплакаться, – ты лучше их всех, вместе взятых.
Джейми протянул к ней руки. Хэлли увидела, что в его глазах тоже блестят слезы, и пошла к нему. Какое-то время они просто стояли, обнявшись как друзья, и Хэлли думала о том, что пришлось пережить Джейми.
В какой-то момент Хэлли заметила, что полотенце с его талии упало. Их тела соприкасались, и через тонкую материю шорт она почувствовала его возбуждение. Похоже, не все части тела Джейми пострадали на войне!
Хэлли отпрянула от него, собираясь сказать какую-нибудь шутку. Но когда посмотрела ему в глаза, то забыла о смехе. У нее очень давно не было мужчины, а Джейми смотрел на нее так, что у нее подгибались колени. Он мысленно спрашивал у нее, готова ли Хэлли идти дальше. И она не сомневалась, что ее взгляд говорил ему «да».
Он наклонил голову и поцеловал Хэлли. Но очень скоро оторвался от ее губ и в изумлении посмотрел ей в глаза.
– Я помню! – воскликнул Джейми. – Я помню твой вкус.
Хэлли улыбнулась, и тут он буквально взорвался от страсти. Несколько секунд – и на пол полетели ее шорты, а рубашка оказалась расстегнутой. Хэлли никогда не испытывала такого желания, восторга и прилива энергии. Не выпуская ее из объятий, Джейми шагнул туда, где их не было видно из окна. Он прижал Хэлли к стене и положил ее ногу к себе на бедро. А потом вошел в нее с такой силой, которую она никогда не испытывала раньше. Хэлли застонала. У Джейми были большими не только мышцы, но и остальные, не менее важные части тела.
– Тебе больно? – с тревогой спросил он.
– О да, – ответила Хэлли, откинула голову назад и закрыла глаза. – Вряд ли я выживу.
Джейми усмехнулся и сказал:
– Я тоже. – А потом начал целовать ее шею.
