Сама-собой изменилась вся система управления симптомами. Переход в состояние «выключен» на людях теперь доставлял проблемы только в тех случаях, когда мне физически было затруднительно что-то сделать. Во всех остальных случаях это состояние сводилось к обычному дискомфорту. Тремор, шарканье или дискинезия, конечно, приковывали ко мне лишние взгляды, но, блин, —
Однажды вечером, спустя несколько месяцев после моего откровения, мы с Трейси пришли поддержать один нью-йоркский фонд на обычное для таких фондов торжественное мероприятие с его громогласными речами, благотворительным аукционом и грандиозным музыкальным финалом — в этот раз выступали «Зе Ху». На протяжении первой половины вечера, во время произнесения речей и сбора средств свет в банкетном зале не выключался. Где-то там за шестым столиком сидел трясущийся я, выделяясь среди других гостей. Возможно, я переел лосося: иногда употребление большого количества белка мешает работе «Синемета». Все мышцы закаменели за исключением дёргающейся правой руки, и я знал, что люди за соседними столиками не могут оторвать от меня глаз. Но это нисколько меня не волновало, хотя я старался скрыть симптомы: наличие на мероприятии паркинсоника могло выйти ему боком.
— Надеюсь таблетки подействуют к тому времени, когда появятся «Зе Ху», — сказал я Трейси. — Хочу расслабиться и насладиться музыкой. Это действительно всё, чего я тогда хотел. Я понял, что моё отношение к болезни изменилось кардинальным образом и это стало возможным благодаря готовности поделиться ей с другими людьми. Годом ранее я посмотрел бы по-другому на эту же ситуацию.
С обнародованием БП мне стало гораздо легче выполнять свои обязанности по работе, завершая третий сезон «Суматошного города», чем если бы я не открылся. Однако неважно знали о ней люди или нет, — симптомы продолжали неуклонно прогрессировать. Но даже отбросив тягость маскировки, рабочее напряжение всё рано оставалось на высоком уровне. К началу апреля, когда шоу закончилось и мы все разошлись по домам было ясно, что я находился в худшей форме, чем в августе, когда мы начинали.
Готовясь к следующему сезону, мы предприняли несколько изменений, дабы облегчить мне нагрузку. Одну из идей подал Гэри. Тогда мы уже примирились в своих разногласиях. Гэри был призван для оказания поддержки вскоре после событий того Дня благодарения, и с тех пор я часто консультировался с ним по вопросам производства.
— Знаешь, вообще-то нет такого закона, который обязывал бы тебя делать шоу по пятничным вечерам, — сказал Гэри. — Почему бы не перенести съёмки на вторник? Тогда у тебя будет лишних два дня на отдых прямо посреди рабочей недели.
Как обычно в июне мы начали собирать продюсеров и авторов для изложения сюжетных идей на следующий сезон. До начала производства в августе, авторы должны были превратить их в готовые сценарии. Именно на одном из таких собраний я предложил ввести нового актёра с громким именем, который смог бы снять с меня часть давления. Мой партнёр Данэлл Блэк предложил Хизер Локлир, сыгравшую роковую девушку в «Династии» и «Мелроуз Плэйс». За несколько лет до этого на «Золотом Глобусе» мы с Трейси сидели за одним столом с Хизер и её мужем Ричи Самбора, гитаристом из группы «Бон Джови». Они запомнились мне забавными и раскованными собеседниками, с которыми было приятно провести ужин. Потом мы провели вместе немало вечеров, подкалывая друг друга «столом для неудачников»: мы с Хизер оба были номинированы, но так и не получили статуэтку в тот год.
— Ей придётся нелегко, — сказал я. И правда, она никогда не снималась в ситкомах, но я не думал, что из-за этого у неё возникнут большие проблемы с комедией. Как бы то ни было, в «Мелроуз Плэйс» и в «Династии» было настолько мало мест действия, что добавь туда закадровый смех и из них получились бы те же самые ситкомы. Так что мы сделали ей предложение и были рады его принятию.
