– Вениамин, давно не общались. Вроде бы по твоей работе вопросов нет, да и не только у меня. Товарищи считают, что ты прекрасно ладишь с иностранными партийцами. Впрочем, я тебя вызвал по другому поводу. Ты мне хорошо помог. Думаю, я тоже в долгу не остался. Я стал первым человеком в стране, да и ты тоже – не последний государственный деятель. Теперь нужно закрепить успех. Я работаю над этим вопросом день и ночь. Как видишь, результат на лицо, вернее, на лицах. Во всех структурах появились новые, но верные мне люди. Но я могу ошибаться. Ты понимаешь, к чему я клоню?
– Догадываюсь.
– Хорошо. Что ты скажешь о нашей с тобой ближайшей перспективе? Да и не только ближайшей.
– Григорий Васильевич, насколько я помню, все наши предыдущие разговоры на эту тему проходили в исключительно приватной обстановке.
– Что ты имеешь в виду?
– Не что, а кого, – Веня кивнул в сторону притаившегося гостя.
– А… это… забыл представить. Олежек, иди к нам за стол. Знакомьтесь. Ну, Рословцева представлять нет смысла, а вот моего нового помощника Сидорова Олега Васильевича прошу любить и жаловать.
Веня с трудом подавил волнение, разглядывая потенциального, но, как выяснилось, нежелательного руководителя огромной страны. Это был тридцатилетний мужчина с рыжеватыми густыми волосами, спадающими почти до плеч. Он был безупречно одет, а запах его неизвестного парфюма навязчиво повис над столом. Было видно, что тот в свою очередь внимательно изучает своего визави. Его «каменное» лицо абсолютно ничего не выражало, а вот в серых живых глазах просматривалась целая гамма чувств. От бешеного любопытства до совершенного неприятия.
– И что это меняет? – все же выдавил из себя Ростовцев.
– Как что?! – чуть ли не возмутился Романов. – Я безгранично доверяю Олегу. Он в Ленинграде был моим лучшим водителем. Сейчас вот выучился, да и опыт соответствующий уже имеет. Больше года руководил партийной организацией самого крупного района города.
– А, тогда другое дело, – вроде как примиряющее проговорил Веня.
Он понял, что дальше «лезть в бутылку» нет никакого смысла. Будет только хуже.
– Ну, вот и ладно, – хмыкнул хозяин кабинета. – Я пригласил сюда Сидорова исключительно для того, чтобы вы познакомились и установили доверительные отношения. Дело в том, что теперь, если у тебя, Вень, возникнет какое-либо экстренное видение, то смело можешь выкладывать его Олегу. Понял меня?
– Да, – ответил Ростовцев, наблюдая, как самодовольно сверкнул глазами новоявленный помощник.
– Так мне о перспективах повторить вопрос?
– Не надо. Могу с уверенностью сообщить, что в ближайшие восемь-десять лет вам, Григорий Васильевич, ничто не угрожает. Ни внутри страны, ни извне.
– А дальше?
– Дальше я не вижу. Вернемся к этому разговору года через два. Впрочем, если у меня возникнет какая-либо информация раньше, я сразу же сообщу об этом вам или Олегу.
– Хорошо, у тебя вопросы ко мне есть?
– Да, есть. Через месяц в Союз прибывает индийская делегация. В ее программе несколько пунктов, в том числе и посещение двух атомных станций – Воронежской и Чернобыльской. В перспективе они собираются построить у себя подобный объект. В составе делегации несколько членов Коммунистической партии. Они просили составить им компанию…
– И что?
– И то – требуется ваше формальное распоряжение.
– Какая мелочь! Считай, что оно у тебя уже есть.
– Я возьму с собой несколько специалистов из Комитета по атомной энергетике и Академии наук. А потом – отчет к вам на стол.
– Хорошо, действуй.
Так получилось, что партийный чиновник подобного уровня впервые посетил Атомную станцию. В Припять прибыла не только партийная организация, но и несколько крупных ученых в области ядерной физики. Ростовцев заставил сделать их полный анализ работающих энергетических блоков. Вывод был однозначный – дальнейшая эксплуатация объектов представляет собой опасность для персонала и окружающей среды, а действующая конструкция требует глубокой модернизации. Работу делегации активно освещали партийные средства массовой информации. Кроме того, отчетом заинтересовался лично Генеральный секретарь.
В результате реакторы по очереди были остановлены и доработаны на месте. Особое внимание было уделено их защите в крайних режимах эксплуатации. К Новому одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмому году обновленная Чернобыльская атомная станция возобновила работу в полном объеме.
