В полированную дощечку были вставлены вертикально два круглых стержня, на каждый из которых было нанизано множество деревянных дисков.
— Это календарь, — пояснила Лана. — Никогда не видел? Видишь, каждая десятая пластинка более темного цвета? На них еще и номер есть. Прошел день, и ты перекладываешь пластинку из одной стопки в другую. Темные пластинки отсчитывают декады, а совсем черные — сезоны. Они тоже помечены и идут в порядке смены: лето, первый сезон дождей, зима и второй сезон дождей. На пластинках можно делать пометки, чтобы что-нибудь не забыть. Вот, смотри, Стах что-то писал.
— Заберем с собой и посмотрим потом, — решил я. — Не будем сейчас терять на это время. Я думаю съездить до обеда в особняк по делам. И чем быстрее, тем лучше, пока еще свободны дороги.
Сразу уехать не получилось, так как у наших комнат нас дожидался Верон Фар.
— Рад вас видеть, граф! — искренне сказал я. — С тех пор, как мы с Алиной здесь обосновались, вы словно забыли о нашем существовании, а ведь наверняка заезжали в столицу из Расвела.
— Рад вас приветствовать, — поклонился Верон. — Принц, принцесса, герцогиня!
— Послушайте, Верон, — остановил я его. — Может быть, не стоит перечислять всех по титулам? Если уж вам так трудно звать меня по-прежнему Геном, то называйте просто милордом, а жен — миледи. Они не обидятся. Вы пришли нас просто навестить или по делу?
— По делу, милорд. Я хотел просить за молодого Сажа. С тех пор как вы уехали, Ник буквально угасает. От мальчишки осталась одна тень. Не могли бы вы ему позволить ненадолго вернуться ко двору?
— Ничего не имею против, — улыбнулся я. — Буду рад его видеть. Только, Верон, передайте ему, что он может возвращаться при одном условии. Не должно быть никаких выходок. Король и раньше подобное терпел с трудом, а сейчас он и вовсе не в том настроении, чтобы что-то терпеть. Если согласен, пусть приезжает.
— Благодарю вас, милорд, думаю, что он согласиться.
— Как у вас дома, Верон, все в порядке?
— С момента вашего отъезда ничего не изменилось. Вас часто вспоминают, особенно Лиса. Кажется, она имела на вас виды.
— Славная девочка, — улыбнулся я. — Передавайте привет и ей, и всем остальным. Если нетрудно, ответьте мне на один вопрос. Меня интересует, почему уже столько времени во дворце не видно первого советника короля? С герцогом Фаром все в порядке?
— Здесь нет никаких секретов, милорд. Просто незадолго до вашей свадьбы герцог с разрешения короля отбыл в свой домен по чисто семейным делам. Скоро он должен вернуться.
— Вы извините, Верон, но я должен ехать. Если хотите, можете составить компанию моим женам. Нет? Тогда прошу нас не забывать и заглядывать хотя бы иногда.
Когда я заглянул в казармы взять сопровождение, то узнал от гвардейцев не слишком обрадовавшую меня новость. Король приказал гвардии снять охрану моего особняка. Не то что бы она нам была сейчас так нужна, вовсе нет. Просто этим приказом он дал мне понять, что отныне я должен рассчитывать только на себя. Дождавшись, пока конюхи оседлают Зверя, я в сопровождении пяти гвардейцев быстро добрался до особняка ордена.
— Хорошо, что ты приехал, — сказал мне Маркус. — У нас много изменений, а глава ордена не в курсе. К тому же надо кое о чем посоветоваться. Лонар сейчас в отъезде, так что пошли в мой кабинет.
Он привел меня в небольшую комнату, которая в моем понимании не была похожа на кабинет хотя бы из-за наличия большого дивана и низкого столика. На столике стояли шахматы и чашка с недопитым чаем.
— Присаживайся, — показал он мне рукой на один из низких мягких стульев. — Или ты предпочитаешь диван? Разговор будет долгим. Прежде всего я тебе немного отчитаюсь о проделанном. Сейчас в ордене около трехсот братьев…
— Как ты сказал? — удивился я. — Братьев? Странно, до сих пор у меня с понятием брата ассоциировалось совсем другое слово. А сейчас ты говоришь о других понятиях, а перевод один и тот же. В моем мире ордена носили религиозный характер, и там их членов действительно называли братьями.
— А какая тебе разница? Видимо, твой внутренний словарь, которым ты неосознанно пользуешься, просто не смог подобрать более близкого по значению слова. У нас нет религиозных орденов, только братства.
— А в чем разница?
— Главная в том, что из ордена можно выйти, причем на своих ногах, а из братства тебя только вынесут. Орден может образовываться для выполнения неких целей и ликвидируется по их достижении, а братство — это навсегда. Постарайся меня пока не перебивать, вопросы, если они будут, задашь потом. Так вот, мы считаем, что больше трехсот членов нам пока не надо. Просто не хватит ресурсов, да и сложно управлять таким количеством людей. Ядро ордена, которое занимается управлением, тоже создано. Люди набираются опытные и в обучении не нуждаются. Снаряжения достаточно, разве что неплохо было бы достать еще арбалетов.
— Я пока ничего не могу просить у короля, — покачал я головой.
