Так все и оказалось. Помучившись еще несколько часов, мы выехали на более сухой участок дороги. Лошади сразу пошли быстрее, и до темноты мы миновали городские ворота Тарска и въехали на один из его постоялых дворов. Здесь уже были постояльцы, но мест хватило. Утром, после завтрака, несколько братьев сходили на местный рынок и докупили продовольствие и овес для лошадей. Загрузив купленное на своих животных, мы выехали из города и двинулись дальше. На следующий день, на ночевке, случилось небольшое происшествие. В караване среди братьев была и одна сестра, причем прехорошенькая девчонка. Братья знали ее характер, держались с ней дружески и ухаживать не пытались.
На свою беду, на нее положила глаз ночевавшая на одном с нами постоялом дворе подвыпившая компания возчиков, которые везли в Тарск слитки железа. Они сидели в трапезной и ели традиционную кашу с мясом, обильно запивая еду брагой, когда мы в сопровождении хозяина заселялись в свои комнаты.
— Смотри, какая птичка! — указал рукой один из возчиков на идущую следом за мной с сумками Лашу и, повысив голос, окликнул девушку: — Краля, ты не согреешь кровать одинокого, но щедрого мужчины?
— Подержи, Крон, — сказала Лаша и сунула в руки идущего за ней брата свои сумки. — Эти придурки слишком накачались брагой и по-хорошему не уймутся. Разрешите, мастер?
— Помощь нужна? — спросил я, ставя вещи на пол у лестницы на второй этаж, чтобы смотреть представление с комфортом.
— Пока нет, думаю, что справлюсь сама.
Она повернулась и направилась к возчикам, улыбаясь здоровому мужику, который с предвкушающей ухмылкой начал выбираться из-за стола. Первый удар хрупкой девушки заставил его согнуться пополам, при этом он со всего размаха стукнулся мордой об стол и изверг содержимое желудка в тарелки сотрапезников. Вторым ударом его вынесло из-за стола вместе с табуретом. Несколько секунд до пьяниц доходило, что произошло, а пострадавший ворочался на полу, силясь вдохнуть воздух. Лаша была одним из лучших мастеров рукопашного боя ордена и отличалась крайне независимым характером. Она не терпела выпивох, а если те еще покушались на ее честь…
Возчики вскочили из-за стола, при этом двое вытащили кинжалы, а третий ухватил кнут.
Лаша, которая успела отойти шагов на пять, повернулась к ним и, смерив мужиков безразличным взглядом, спокойно сказала:
— Еще один шаг, и я оторву вам яйца. Незачем вам плодить таких же ублюдков, как вы сами. А тем, кто хватается за оружие, вдобавок переломаю кости.
Девушка резким ударом руки по столешнице соседнего стола отломила кусок доски сантиметров в пять толщиной, бросила для хозяина серебряную монету на починку и пошла к вещам, провожаемая оторопевшими, начинающими трезветь возчиками. Когда пьяный угар чуть отступил, они сразу увидели ухмыляющихся братьев и поняли, что мы одна компания. Желание заступаться за пострадавшего приятеля сразу прошло. Они и его удержали, что-то объясняя на ухо и показывая на нас руками.
Мы забрали свои вещи и пошли за хозяином, который был рад тому, что не будет драки. Братьев заселяли в комнаты по два-три человека, а мне и Лаше выделили отдельные помещения. Оставив вещи, мы спустились вниз принять пищу. Возчики уже удалились в свои комнаты, и мы были в трапезной одни. Лаша, попросив разрешение, села за один стол со мной.
— Не скажешь, как удалось сломать дерево такой толщины? — спросил я. — Да еще такой ладошкой.
— Это несложно, мастер, — ответила девушка. — Край столешницы не скреплен поперечиной, а била я ребром ладони вдоль волокон. Ладонь можете посмотреть.
Она протянула мне руку. Нижнее ребро ладони представляло собой сплошную мозоль, твердую, как та же доска.
— Вот надо тебе было так уродовать свои руки? — спросил я. — Женская рука создана дарить нежность и ласку, а не ломать кости.
— Эти руки могут делать все, о чем вы говорили, — возразила она. — Если у вас будет желание, вы сможете в этом убедиться. Для вас я готова согреть постель.
— Не будем об этом, Лаша, — немного смутился я. — Я женат и люблю своих жен.
— А при чем здесь это? — не поняла она. — Я не добиваюсь вашей любви, мастер, и не посягаю на права ваших жен. Просто хотела подарить себе и вам немного радости. Воздержание для мужчин вредно, а занятия любовью снимают усталость. Но раз вы не хотите, не смею настаивать.
