Борис продолжил венецианские уроки, по осени познакомив младшего брата со своей любовницей – петербургской модисткой Поленькой, юной кокеткой, имеющей, несмотря на мещанское происхождение, вкус и манеры светской барышни. Поленька была остра на язык, весела, обладала милым женским умом и исключительным парижским выговором, одевалась утонченно и держалась безупречно. Всего лишь на год старше Иммануила, относилась к нему с чувством легкого превосходства, но кокетничала, как с ровесником. Иммануила странно волновало обращение этой барышни, ее дружба, нечаянные прикосновения вскользь и воздушные поцелуи. Но больше привлекала близость к закрытому прежде, манящему женскому царству: рисовой душистой пудры, тончайшего белья, драгоценностей и изысканных тканей. Иммануил мог часами болтать с Поленькой о дамских хитростях и новинках моды, листать европейские толстые журналы, пока Борис, расположившись у камина в кресле-качалке, задумчиво курил турецкую трубку, глядя на огонь.
- Порой кажется, что у меня две любовницы, - бросал он, прерывая оживленный французский щебет.
Поленька весело прыскала, вскакивала, умело обращаясь со шлейфом модного платья, ловко сервировала чай. Борис выразительно смотрел на часы – Иммануила пора было отправлять домой, чтобы самим успеть в театр ко второму действию. Младший брат тоскливо любовался красивой парой – ему присутствовать на вечерних спектаклях запрещалось, гимназистов моментально вычисляли по форменному мундиру.
- Тебе нужно еще подрасти для таких развлечений, - смеясь, как-то заметила Поленька, лорнируя печального Иммануила.
Юноша прикусил нижнюю губу и с силой затянул шнурки корсета, доводя талию барышни до невообразимых размеров. Поленька ойкнула и вдохнула побольше воздуха, пытаясь не упасть в обморок от мгновенного головокружения. Борис усмехнулся.
- Вряд ли Иммануил увидит в театре что-то новое, Полли. И я не волнуюсь по поводу его морального облика. Все дело в обертке. Малолетнего гимназиста быстренько выпроводят домой, а я получу нагоняй от рара.
- Ах, я знаю! – вдруг всплеснула руками Поленька. Эпизод с корсетом натолкнул ее на очередную шаловливую мысль. – А давайте вырядим его барышней? Ты ведь был на маскараде в дамском костюме, ваше княжеское сиятельство?
Иммануил растерянно кивнул. Борис засмеялся, смотря в обескураженное лицо брата и хитрое – любовницы. Чего-чего, а придать жизни пикантности Поленька умела, за это князь ее и ценил.
Младший Бахетов размышлял лишь несколько минут. То дивное платье, изготовленное прославленным художником – «Аллегория Ночи», признали лучшим маскарадным преображением, а Иммануил впервые испытал удивительное счастье от тайны наряда и необходимости соблюдения инкогнито.
Поломавшись для приличия, Иммануил отдался умелым рукам модистки - желание посетить спектакль оказалось слишком велико.
Через полчаса одетая для выхода “барышня” появилась перед изумленным взглядом Бориса. Князь покачал головой – младший брат явно обладал даром лицедейства, даже опытный глаз ловеласа не мог разглядеть в этой обольстительной светской девушке юношу. Борис внезапно повеселел, простая поездка в театр приобрела совершенно иную окраску. К тому же, сегодня они направлялись в ложу к старым приятелям, двум великим князьям, и возможность сыграть веселую шутку многократно повысила настроение молодого мужчины. Борис рассмеялся, помогая спутницам накинуть дорогие шубки, а потом подхватил “дам” под руки.
- Поспешим, если не хотим опоздать!
Иммануил поначалу путался в длинном шлейфе и лавировал не так ловко, как Поленька, но природное изящество и наблюдательность помогли, и вскоре походка выправилась, стала легкой и кокетливой. Тугой корсет нещадно сдавливал тело, мешал дышать полной грудью, однако все компенсировало счастье интриги.
- Ты слишком возбужден, крошка, - услышал Иммануил тихий голос Бориса.
Брат выговорил фразу с теми бархатными нотками, которые появлялись в его голосе лишь в разговоре с дамами. Сердце Иммануила тревожно затрепыхалось, когда сильные руки Бориса обхватили талию, поднимая на подножку авто. Юноша опустил длинные, чуть подкрашенные ресницы, улыбкой благодаря старшего брата за помощь.
