Княгиня Варвара Георгиевна, впрочем, не была фраппирована выходкой сыновей. Иммануил быстро собрался с мыслями и выстроил удачную линию защиты. Матушка внимательно слушала младшего сына, пристально глядя в его смущенное лицо волшебными серо-голубыми очами. По ее ласковому взгляду юноша понял, что версия о глупом желании сыграть роль, почувствовать себя артистом и проверить способности к лицедейству, имела оклик в ее творческой душе. Ворвавшийся без приглашения в матушкин будуар Борис интуитивно подхватил мысль младшего брата и изложил тот же вариант. Княгиня улыбнулась, умилилась виноватым видом сыновей и притянула к себе обоих, обнимая.
Желая притушить бдительность отца и успокоить матушку, Иммануил всю зиму вел себя паинькой, прилежно учился и не предпринимал никаких попыток повторить интрижку с переодеванием, хотя честно признавался себе, что игра приводила его в неприличный трепет. Иммануил был разумным юношей и понимал, что подобная реакция по меньшей мере неправильная, но поделать с собой ничего не мог и страстно мечтал о том времени, когда сможет снова выходить в свет в своем «втором обличье».
В апреле матушка уехала на воды в Карловы Вары, отец - в принадлежавший ему полк, а Иммануил остался на попечении старшего брата. Благодаря прилежанию, младший князь мог не беспокоиться за годовой табель и отдаться веселой жизни, которой жил Борис. Старший брат с удивлением наблюдал, как младший превращался в обольстительную прелестницу с капризным характером и чертовским обаянием, стоило лишь застегнуть верхнюю пуговку тонкой дамской перчатки. Иммануил так и чувствовал себя – безнаказанным и дерзким, ощущая всю прелесть повышенного мужского внимания к своей личине. Но так не могло продолжаться долго, и вскоре юноша получил сполна все впечатления от провокационной роли.
На ломберном столике лежали карты. Борис играл в вист с несколькими товарищами, двое из которых были друзьями князя по университету. Поленька весело переговаривалась с Иммануилом, отвлекая от наблюдения за игрой. Этим вечером младший князь отказался от дамского туалета и блаженствовал в неожиданно удобной мужской одежде. Впрочем, совсем недавно Иммануил заметил, что и без перевоплощения в таинственную незнакомку его преследовали страстные мужские взгляды, даже прежние знакомые засматривались, словно видели впервые, оказывали неосознанные знаки внимания. Иммануил еще не анализировал происходящие перемены, но ощущение обожания ему очень льстило.
- Граф Норденштерн, - весомо представил Борис брату высокого белокурого мужчину с лицом тевтонского рыцаря.
Иммануил едва удержался, чтобы не протянуть руку для поцелуя. Борис весело сверкнул глазами, заметив изящное движение кистью.
Новый знакомый играл широко и азартно – громко ругался при проигрышах и шумно радовался, выигрывая. Борису не везло. Иммануил не волновался за брата, тот всегда был расчетлив и не позволял себе проиграть больше, чем мог моментально заплатить.
Вскоре обстановка за карточным столом накалилась - мужчины посуровели и поглядывали на сидевших поодаль Иммануила и Поленьку с подозрительным вниманием. Возможно, будь молодые люди трезвы, то заметили бы странность, но пьянящий напиток из погребов Шампани веселил кровь, заставлял смеяться над милыми пустяками. Иммануил не контролировал манеры и по сложившейся традиции общался с любовницей брата, словно барышня с барышней. Его звонкий смех отвлекал германского аристократа, и Иммануил тешил себя мыслью, что помогал брату.
Младший Бахетов не почувствовал напряжения, царящего за карточной игрой. Лишь когда возгласы игроков достигли беседы о парижских новинках, Поленька обернулась к любовнику. Борис с досадой встал из-за стола, выпил остатки шампанского прямо из бутылки, проливая на шею.
- Что случилось? – Иммануил дернулся навстречу брату.
Борис остановился рядом с чайным столиком, перевел темный взгляд с лица брата на любовницу и обратно.
- Все превосходно, - процедил он сквозь зубы таким тоном, что даже затуманенный игристым вином мозг Иммануила пискнул об опасности.
- Пойдем, крошка, - брат привычно подхватил младшего под локоток и засмеялся, не обнаружив под рукой кружев и шелка. – Ах да, ты ведь сегодня мальчик…
Иммануилу стоило бы, наверное, подумать об этом замечании, но он лишь весело захихикал и послушно последовал за направляющимся из гостиной Борисом.
- Зачем мы в спальне? – удивился Иммануил, переступив порог соседней комнаты.
