— Братан, клапана горят! Дай пузырь смирновской или "Абсолюта".
— Продавец с интересом посмотрел на деньги, ощерился золотыми зубами и ехидно произнес:
— Бог ты мой, нулей-то нарисовал. Смирновскую просит. Остряк! За эти твои керенки я тебе только шустовский коньяк могу предложить и то, когда его завезут.
Он рассмеялся над собственной шуткой и, насвистывая "Сердце красавицы", удалился.
В гневе, ничего не понимая, Болт вдарил ладонью по стеклу, но это ему ничем не помогло. Он опять вернулся к киоску, но и там никого, кроме все той же унылой бабки с семечками, не было.
— Почем? — сердито спросил Шохин.
— Двадцать, милок, за двадцать стакан. У меня большой стакан.
— Удивившись поразительной дешевизне, парень порылся в кармане, нашел две монетки по десять рублей и сунул старушке. Убедившись, что на аверсе изображено число десять и не прочитав надписи, бабушка высыпала ему стакан семечек в карман.
После этого Болт посмотрел, чем же торгуют в киоске "Союзпечати". Но к его удивлению ничего из того, что он иногда почитывал, как-то: "Свеча", "Мистер Икс" или "Спид-Инфо", на прилавке не было. Только две стопки газет, одна — "Известий", а другая — "Правды", лежали за стеклом.
— И газет-то нет! — громко возмутился Генка.
— Да-к, сегодня же понедельник, милок, — опять встряла словоохотливая старушка. — А в понедельник только "Известия" с "Правдой" и выходят.
— Как понедельник? Вчера вторник был, — удивился Болт.
— Не-е, милок, это ты путаешь. Сегодня — понедельник, двадцать пятое число.
Шохин что-то недовольно буркнул и, повернувшись к киоску, внимательно посмотрел на дату выхода газет: Понедельник 25 октября 1982 г.
— Я в последнее время стала выписывать "Правду", — рассказывала Лариса Петровна, входя с газеткой в комнату. — Пусть это- официоз, пусть в ней новости публикуются чуть позже, чем в той же "Комсомолке", но зато эта газета выходит каждый день. И, соответственно, каждый день почтальон бросает ее в мой ящик. И если на почте есть письмо от Венички, то я его получаю в тот же день, когда оно приходит на почту.
Только что Елена и Лариса Петровна попили чай с малиновым вареньем и посмотрели фотографии лейтенанта Фролова.
Вениамин и вправду выглядел молодцом, так что Никоновой не пришлось кривить душой по этому поводу, и она довольно умело подыгрывала бедной старушке, считавшей, что ее внук жив и пишет ей письма. А в остальном Силантьева была вполне разумной и с ней нормально можно было разговаривать на любые темы.
Старушка развернула газету и оттуда выпал белоснежный конверт.
— Ну вот, я же говорила, еще одно письмо от Венички!
Она проворно вскрыла пакет ножом и, достав сложенный вдвое листок, извинившись, стала внимательно читать. Лена с грустью посмотрела на нее и с любопытством взяла со стола пустой конверт. Обратный адрес был написан крупным мужским почерком. Ни страны, ни города написано не было, а просто стояло несколько цифр — номер полевой почты. Никонова поглядела на почтовый штемпель…
Сначала Елена не поверила своим глазам. Отчетливо читалось: "Челябинск-ПЖДП, 24.10.82" Что за чушь? Письмо от внука Лариса Петровна и сама себе могла послать, но штемпель-то как она могла подделать? А газета? Лена посмотрела на первую страницу и увидела на орденоносной газете дату: Понедельник 25 октября 1982 г.
В правом верхнем углу был опубликован указ о созыве Верховного совета РСФСР, причем подписан он был фамилиями каких-то совсем неведомых Елене людей. И, самое удивительное, газета была свежей, чувствовалось, что ее еще никто не раскрывал, а от страниц еще пахло типографской краской, как будто ее и в самом деле только что отпечатали. Никонова развернула газету и среди сообщений ТАСС прочла, что в Пномпене законное народное правительство Кампучии протестует против присутствия полпотовцев в ООН. А в Дели Индире Ганди не нравится то, что Пакистан вмешивается во внутренние дела Индии.
На что Елена была далека от политики, и то она знала, что Индиру Ганди давным- давно убили какие-то террористы. А на страницах этой газеты дочь Джавахарлала Неру еще правила Индией и выражала свое возмущение происками недругов. И пока Лариса Петровна перечитывала письмо от внука, наша героиня размышляла.
Все это могло произойти, только если она, Елена Никонова, вдруг ни с того ни с чего попала бы в прошлое. Но как такое чудо могло c ней случиться, было абсолютно не понятно. Хотя это многое объясняло. Ведь, действительно, в те далекие времена здания, где располагался ее Сбербанк, еще не существовало. В торговле все было в дефиците — отсюда та длинная очередь около универмага и плохо одетые люди. Понятно тогда и их внимание к подругам. Если у Елены только качество и незнакомый фасон одежды могли вызвать зависть, то Наташка, наверняка, поразила их своим смелым для 82 года видом- этакой смесью нахальства и сексуальности.
