Тоуни работала горничной в отеле и даже не помышляла о романе с богатыми постояльцами. Но один неосторожный поступок, который она совершила, желая помочь подруге, круто изменил ее жизнь. Она вдруг оказалась в мире гламурных див и богатых и властных мужчин. Хуже всего то, что один из этих мужчин, с которым у нее деловое соглашение, начинает ей очень нравиться. А может, она в него влюбилась?…
— Никто не видел, как ты поднималась ко мне в номер? — поинтересовался Наварр Казьер. На итальянском он разговаривал так же легко, как на родном французском.
Тиа надула свои знаменитые полные губы:
— Я тихонько проскользнула через боковую дверь…
Наварр перестал хмуриться и улыбнулся, потому что, когда она вот так смущенно и робко смотрела на него большими голубыми глазами, он ничего не мог с собой поделать.
— Я за тебя волнуюсь. Папарацци повсюду тебя преследуют…
— Но не здесь… — заявила Тиа Кастелли и откинула голову назад так, что шелковые пряди медового оттенка рассыпались ей по плечам. На ее лице было написано глубочайшее сожаление. — Но у нас мало времени. Люк вернется к нам в отель в три, и мне надо быть там.
При этом упоминании ее печально известного своим переменчивым нравом мужа-рокера худое лицо Наварра с правильными и суровыми чертами лица застыло, а изумрудно-зеленые глаза потемнели.
Тиа с укором провела пальчиком с наманикюренным ногтем по его четко очерченным губам.
— Не будь таким, милый мой. Это моя жизнь, хочешь — бери меня такой, какая есть, не хочешь — не надо… И я не вынесу, если ты выберешь второе! — вдруг порывисто предупредила она, а ее голос дрогнул, выдавая комплексы, которые она скрывала от всего мира. — Мне жаль, мне так жаль, что между нами все может быть только так!
— Ничего, все нормально, — успокоительно сказал ей Наварр.
На самом деле ему ужасно не хотелось быть в ее жизни какой-то грязной тайной, но единственной альтернативой было порвать с ней отношения. А даже будучи человеком волевым и упрямым, сделать этого он никак не мог.
— И ты ведь приведешь с собой девушку на церемонию, да? — с беспокойством спросила Тиа. — Люк с огромным подозрением к тебе относится.
— Анжелика Симонэ, она сейчас самая популярная модель на парижских подиумах, — сухо ответил Наварр.
— И она ничего о нас не знает? — не отступала обеспокоенная киноактриса.
— Конечно нет.
— Извини, просто у меня так много поставлено на карту! — с болью в голосе выдохнула Тиа. — Я не вынесу, если потеряю Люка!
— Ты можешь мне доверять. — Наварр обнял ее, чтобы утешить.
В ее голубых глазах блестели слезы, которые она так легко проливала. Наварр постарался не думать о том, что Люк Конвери с ней делал и что он ей говорил, чтобы довести до такого состояния. Время и опыт научили его, что лучше не спрашивать о таких вещах. Он не вмешивался в ее замужество, а она не спрашивала про его любовниц.
— Мне так тяжело подолгу с тобой не видеться. Это неправильно, — пробормотала Тиа. — Но я уже столько всего наврала, что вряд ли когда-нибудь смогу сказать правду.
— Это не важно, — сказал Наварр с нежностью, которой сильно бы удивились многие из его женщин.
У Наварра Казьера, знаменитого французского промышленника и миллиардера, была репутация щедрого любовника, который никогда не привязывался ни к одной из вереницы женщин, прошедших через его постель. И все же, хоть он и не делал секрета из того, что предпочитает холостую жизнь, женщины постоянно признавались ему в любви и держались за него изо всех сил. Но Тиа была особенной, и с ней он играл по другим правилам. Наварр с ранних лет привык полагаться только на себя, он был жестким, независимым человеком, а еще непростительно эгоистичным, но в общении с Тиа он всегда сдерживал эти стороны своей натуры и пытался хотя бы учитывать ее потребности и желания.
После ухода Тиа Наварр по дороге в душ услышал, как у кровати зазвонил его мобильный. Особенный аромат духов Тиа все еще витал в воздухе, словно свидетельство ее недавнего присутствия. Он скоро снова с ней увидится, но они будут на людях, и им придется вести себя осторожно, потому что Люк Конвери слишком хорошо знал биографию своей красавицы-жены, богатую на замужества и тайные романы. Муж Тиа всегда внимательно следил за тем, чтобы его жена не начала отвлекаться на других мужчин.
Звонила Анжелика. Оказалось, что она не сможет приехать из Лондона. Ей только что предложили сняться в рекламной кампании известной косметической марки, и он не мог упрекнуть ее за желание использовать такой шанс. И все же Наварру казалось, что жизнь прямо-таки задалась сегодня целью вывести его из себя. Анжелика была очень нужна ему на эту неделю, и не только для того, чтобы защитить Тиа от злых языков, которые уже болтали о том, что у нее роман с Наварром. Еще ему нужно было заключить серьезную сделку с мужем бывшей любовницы, которая недавно попыталась возобновить их давнишний роман. Сопровождающая его женщина и якобы серьезные романтические отношения были жизненно необходимы как для спокойствия Тиа, так и для правильного с точки зрения деловой этики поведения в сложной рабочей ситуации. И что, черт подери, ему теперь делать? Ну какой еще женщине он может довериться настолько, чтобы точно знать, что она не будет за него цепляться, стараясь сделать так, чтобы помолвка стала настоящей?
