«Интересно, неужели все адвокаты выглядят и ведут себя, как напыщенные индюки?» — подумала Лиза.
— Разумеется, я на вашей стороне, вы мне за это платите, но вы же наверняка предпочитаете факты льстивым речам?
— Пожалуй, — пробормотала Лиза. — Но все равно, в моем случае это кажется несправедливым.
— Что ж, я начну необходимые процедуры и свяжусь с вами.
Лиза встала. Провожая ее к двери, адвокат сказал:
— Знаете, а ведь мы вместе с вашим мужем учились в школе-интернате.
Сомнения охватили Лизу с новой силой.
— Вы и Тони? Но будете ли вы в таком случае действовать в моих интересах?
Алан жестом дал ей понять, что беспокоиться не о чем.
— Не волнуйтесь, с тех пор я с ним не виделся. А если уж быть откровенным до конца, то у меня никогда не возникало такого желания. Тони не пользовался особой популярностью. У него был зуб на отца, он вечно жаловался, что тот дает ему мало денег. Припоминаю, что уже тогда Тони был заядлым игроком.
«Пожалуй, все-таки стоит чем-нибудь заняться», — отстраненно подумала Лиза. Сыграть в спектакле или в кино, где угодно, только бы отвлечься от мыслей о разводе. Все лучше, чем просто сидеть и ждать дальнейшего развития событий. Несколько недель назад ей предложили роль в четырехсерийной телевизионной драме, хотя сейчас, наверное, было уже поздно соглашаться. С тех пор ничего нового не подворачивалось. Сомневаться не приходилось — с возрастом у актрисы становится все меньше ролей. А в киноиндустрии дела обстояли еще хуже, это только Роберт Митчем[114] и Джон Уэйн могли сниматься до глубокой старости, даже в шестьдесят лет играя героев-любовников, причем их партнерши, как правило, были вдвое моложе.
Хотя, быть может, Тони уже успокоился и смирился и развод пройдет без сучка и задоринки. В конце концов, Лиза знала о нем столько неприглядных вещей, о которых могла дать показания в суде. Он же мог рассказать о ней совсем немного — только об адюльтере с Крисом…
Джекки позвонила ей первой.
— Ты уже видела сегодняшний «Метеор»? — спросила она.
— Ты же знаешь, что я никогда не читаю «желтую» прессу, — с негодованием ответила Лиза. — И меня удивляет, что ее читаешь ты.
— Я купила эту газету только потому, что меня привлекли заголовки. Думаю, тебе стоит немедленно прочесть ее, Лиза.
— Да в чем дело, что такого там написано?
— Будет лучше, если ты прочтешь ее сама.
«Метеор» торчал на проволочном стеллаже рядом с газетным киоском вместе с другими ежедневными газетами, и Лиза, прочтя заголовок, поначалу даже не связала его с собой и подумала, что Джекки ошиблась. Но потом, вглядевшись в большую, на весь разворот, фотографию полуобнаженной женщины, она сообразила, что перед ней — стоп-кадр из фильма «Сладкая мечта». На снимке была изображена Касси Ройяль — другими словами, она сама — в том самом черном пеньюаре с оторочкой из перьев. Она стояла у окна, вытянув вперед руку и придерживая ею штору, а вторую уперев в бедро. Выглядела она как распутная, падшая женщина, каковой ей и полагалось быть по сценарию.
— Ах ты, сукин сын! — вырвалось у Лизы.
—
Лиза сняла очки и с отвращением скомкала газету.
—
Затем ей позвонила Герти Ломакс.
— У нас здесь шныряет парочка репортеров, они задают всякие вопросы. Почти все — на вашей стороне, но Фергюс говорит, что Тони нанял частного детектива, чтобы тот покопался в вашем прошлом, так что будьте готовы к очередной порции чего-то подобного.
— Ты расстроена? — спросила Нелли. Она звонила из Ливерпуля.
