— Пойдем-пойдем, я тебя сейчас чайком угощу, — подошла сзади она. — Тебя звать-то как?
— Света, — едва ворочая языком, представилась она.
— А я — Вера.
Вера помогла Свете закутаться в чистую простыню и усадила на кстати освободившееся по соседству место. Из сумки был извлечен огромных размеров термос, и в руках Светы появилась кружка с ароматнейшим чаем, заваренным на душистых травах, листьях смородины и брусники. Прихлебывая обжигающий напиток, Света постепенно приходила в себя, отходя от изнурительного знакомства с русской баней. Вера, хорошо понимая ее состояние, с вопросами не приставала, дав новичку время спокойно оклематься.
Допив чай, Света сходила за своими вещами, окончательно переселившись к новой знакомой. Они с Верой налили по второй и, под духмяный чаек, начался неспешный разговор.
— Так ты в самом деле здесь в первый раз? — спросила Вера.
— Не только здесь, вообще — в русской бане.
— Что ж, хорошее дело начать никогда не поздно. И что же, интересно знать, тебя сюда привело? Наверное, ради красоты на муки пошла? Жирок согнать хочешь? — подмигнула Вера.
— Да нет, — расслабленно протянула Света, — просто затеяла дома ремонт, и сейчас моя ванная — одни сплошные руины...
— Так ты что, только помыться сюда пришла? — изумилась Вера.
— Ага...
— Ну вот, а я тебя — веничком приголубила, — она засмеялась. — Ты уж извини, я не знала... Что ж ты в парную-то полезла?
— Так... любопытно... — пожала плечами Света. — Мне один человек весьма настоятельно рекомендовал попробовать.
— А человек-то этот... мужского пола?
Света кивнула, опять вспомнив Андрея, теперь — с мимолетной благодарностью.
— Понятно... Меня тоже к парной муж пристрастил. Он сам-то деревенский был, баню больше жизни любил и разбирался в этом деле до тонкостей, не хуже, чем в микробиологии, — Вера мягко улыбнулась, вспомнив о муже. — Такой, знаешь, Алеша Бесконвойный1...
— А он?.. — Свету смутило слово «был».
— Он был ученым-микробиологом и умер шесть лет назад от рака... Эх, Светочка, ты бы видела, какую баню он у нас на даче отгрохал! Чудо просто! Когда я дачу продавала — спать не могла, так баню жалко было... Все же его руками...
— Так, может, не стоило ее тогда продавать?..
— А что делать? Детей надо было поднимать — учить, женить, устраивать... Что я со своей профессорской зарплатой могла для них сделать? А тут еще внуки появились... — махнула рукой Вера.
— Что вы говорите? Внуки? Сколько же вам лет? — Света с интересом осмотрела гибкую фигуру своей соседки, ее стройные ноги и плоский живот — на вид ей было лет сорок или около того.
— Сейчас же прекрати «выкать». В бане это так же нелепо, как «тыкать», скажем, в консерватории, — категорично заявила Вера и добавила, без тени кокетства отвечая на заданный вопрос: — Мне 52 года.
— Быть этого не может! — Света даже привстала от удивления.
— Знаешь, ты не первая говоришь мне нечто подобное, но, стыдно признаться, каждый раз слышать это чертовски приятно! — довольно рассмеялась Вера. — Вот будешь с веником дружить, Светочка, будешь еще лучше выглядеть! Ну, хватит рассиживать, парная ждет!
Хотя во второй раз в парилку Света заходила с некоторой опаской, все, вопреки ее ожиданиям, прошло на удивление гладко. То ли жар уже был не так силен, то ли организм Светы сумел быстро адаптироваться к необычным условиям, но никаких особых мук на этот раз она не испытала и парилась, можно сказать, в полное свое удовольствие.
Потом опять был бассейн, горячий чай и неторопливый разговор. Вера оказалась отличной собеседницей, слушать ее можно было бесконечно, однако Света определенно вошла во вкус к новым ощущениям, и третий заход в парную был сделан уже по ее инициативе. В этот раз ей, наконец, удалось довольно сносно пропарить Веру. От ее искренней похвалы Свете стало не просто приятно, а приятно заслуженно, как обычно бывает, когда сделанная с душой и старанием работа получает высокую оценку авторитетного специалиста.
И снова дымился в кружках чай, и две женщины, исполненные несомненной симпатией друг к другу, вели задушевные разговоры. Казалось, что пар размягчил не только тела, но и души. Света подспудно удивлялась сама себе — с какой легкостью и откровенностью она обсуждала самые деликатные темы с совершенно чужим, по сути дела, человеком. Время летело незаметно, Свете и в голову не приходило взглянуть на часы. Это сделала Вера.
— Ого, однако заболтались мы с тобой, Светочка, — озадаченно пробормотала она.
— А сколько там? — забеспокоилась вдруг и Света.
Вера ответила, и Света ахнула, вспомнив о договоре с Андреем. Получалось, что он ждал ее уже больше часа! Да и у Веры тоже были какие-то неотложные дела дома.
Все дальнейшее женщины делали в темпе немого кино. Скоренько помылись, быстро собрались и, замотав полотенцами толком не просохшие волосы, двинулись к выходу.
