— Андрей, по-моему, ты совершаешь ошибку, — опустив голову, сердито сказал сосед. — Не горячись, успокойся, подумай...
— Господи, Иваныч, ты же ничего не знаешь! — раздраженно перебил его Андрей. — Куда ты лезешь?.. Дай пройти!
— Ладно, может ты и прав, не знаю, но вот что... — не двигаясь с места, сказал Ильин. — Ты мне очень нужен, Андрей. У меня для тебя есть работа. Серьезная, важная работа. Жилье, прописку я тебе обеспечу...
— Ну, ты нашел время, — снова перебил его Андрей. — Спешу я, понимаешь? Дай же пройти!
— Хорошо, но прежде дай слово, что ты объявишься, не пропадешь...
— Иваныч, ну ты даешь! — усмехнулся Андрей. — Я ж деньги у тебя взял — куда денусь? Появлюсь, конечно, о чем речь?
— Напиши, как устроишься, ладно? — сосед посторонился.
— Ладно, пока! — Андрей пожал соседу руку, шагнул в кабину лифта. — На вот, передай ей, — он протянул Ильину связку ключей и нажал кнопку...
...Света сразу заметила белый «Гольф» у своего дома. Значит, Андрей еще здесь, если только уже не... Она вбежала в подъезд, лифт был внизу — удача! Выскочила на своем этаже, рванула дверную ручку... Дверь была заперта!
Трясущимися руками Света нашарила в кармане плаща ключи, открыла дверь и внезапно осевшим голосом негромко позвала:
— Андрюша...
В квартире было пусто и темно. Она включила свет и, забравшись на стул, открыла дверцу антресоли — баула Андрея не было. У Светы задрожали ноги, она медленно слезла со стула и прошла на кухню. Там, на столе, она обнаружила тоненькую стопочку зеленых купюр — это были деньга, полученные от нее Андреем за ремонт. Все, до копеечки. Одни только деньги — и никакой записки.
Вдруг зазвонил телефон. Света вскочила и кинулась к аппарату — это Андрей! Конечно, он не мог уехать, не сказав ни слова!
— Да! — нетерпеливо крикнула она в трубку. — Слушаю!
— Светочка, лапочка, прости меня, пожалуйста, — ответила трубка зареванным, в нос, голосом Оксаны. — Я дура, дрянь, стерва, но, честное слово, я не хотела! Это все от виски и от обиды... Этот американский козел...
— Ладно-ладно, — перебила ее Света. — Все, проехали... Ложись спать.
— Свет, ты догнала его? — робко спросила Оксана.
— Нет, — только и смогла ответить Света и положила трубку.
Несколько дней Света была сама не своя. Внезапный и нелепый разрыв с Андреем совершенно выбил ее из колеи — она была зла и растеряна. Зла на Оксану, на Андрея, на себя, на весь свет! А растеряна, потому что абсолютно не представляла, что же ей теперь делать.
Муромский адрес Андрея она знала, и, в принципе, разыскать его не составило бы никакого труда. Но с какой стати ей его разыскивать? Чтобы извиняться, просить прощения? Еще чего! Нет, конечно, она могла бы встретиться с Андреем, поговорить, объяснить ему суть того глупого спора, но искать его самой, оправдываться, унижаться?! Да кто он такой, в конце концов! Удрал, слова не сказав, — обиделся, видите ли! Тоже мне, принц!
Все произошедшее назойливо напоминало ей что-то хорошо знакомое, но давно забытое. Света напряглась, стараясь вспомнить, и вспомнила. Ну конечно! «Девчата» — старое-престарое кино. Румянцева с круглыми наивными глазами: «Мама Вера, а разве можно спорить на живого человека?»
Да, девочка, можно. Но только, как и полвека назад, ничего хорошего из этого не выходит...
Без Андрея было плохо. Очень плохо. Одиноко, пусто, тоскливо и бессмысленно... У Светы словно иссякли силы, пропал интерес к любимой работе, вообще к жизни, ее больше не радовали успехи и не огорчали неудачи. Все ее мысли были только с Андреем.
Света отлично понимала, что все равно она вряд ли когда-нибудь согласилась бы выйти за Андрея, что рано или поздно расставание с ним стало бы неизбежным — слишком уж они разные люди. Но, вопреки доводам рассудка, душа ее рвалась к нему, и ничего поделать с этим было нельзя.
Мысли о поездке в Муром навещали Свету все чаще, она думала об этом уже как о вполне возможном событии, без обиды и возмущения. Останавливало ее только одно — с чем приедет она к Андрею, что ему скажет?
А вскоре Света поняла, что беременна. Удивительно, но это открытие принесло ей облегчение, даже радость. Нет, она, разумеется, не собиралась оставлять этого ребенка — как ей поступить, она прекрасно знала. И уж, конечно, радовалась она не предстоящему аборту, а тому, что теперь у нее появилась весомейшая причина немедленно разыскать Андрея.
В самом деле, раз уж он приложил к этому событию руку (или что там он приложил? — ха-ха-ха!), он, безусловно, вправе об этом узнать. Она, как порядочный человек, не может от него скрывать этот факт, сообщить ему все без утайки — это ее долг! Именно так — и не иначе! Значит, решено: в ближайшие же выходные она отправляется в Муром!
