— Рик, Айрен… Мне кажется, я должна рассказать вам всё до конца… — убирая подвеску в карман, задумчиво произнесла Шер. — Я могу, Ник? Дело в том…что прежде, чем получить эти артефакты, мы прошли испытание. Но про испытание — это отдельный рассказ. Про остальное, наверное, лучше сможет Ник объяснить, но суть в том, что, когда мы положили живые камни в ладони изваяния-мужчины, на ладонях у него оказались вот эти украшения… и открылся портал. С помощью подвесок мы смогли вернуться через портал на поверхность. А возвращение по пещере было невозможно — до этого рухнул мостик над искусственным водоёмом, прямо под нами… — губы Шер дёрнулись — так живо вспомнилось, как уходил под воду огонёк на шлеме Ника. — Обратно пути не было. Там случилось ещё много чего странного… А потом Курт Ньютон решил, что подвески — это своеобразные ключи. К чему, и главное, для чего — непонятно… Но кажется, мы с Ником — Хранители Ключей, — усмехнулась она. — И вам, ребята, теперь придётся за нами присматривать. А то вдруг кто-то из нас сбежит в шахту, — попыталась пошутить она не улыбающимися губами. Чем дальше — тем сильнее она нервничала. Но вместо того, чтобы, как обычно, накручивать на палец волосы, Шер взяла со стола кольцо и вертела его в пальцах.
— Шер, попробуй изложить всё письменно, то, что ты сказала, несколько сумбурно, — было видно, что ситуация капитану если не неприятна, то весьма нервозна, — с описанием всего, что видела. Ник, тебе нужно сделать то же самое. Кристаллы с собой никуда не брать. Я не знаю, чего или кого они открывают. Но выпустить что-то, что может уничтожить галактику, не хочу. Храните свои ключи дальше, но пока мы не удостоверимся, что они безопасны, за пределы базы их не выносить.
Он замолчал, посмотрел на Айрен:
— Мы туда не пойдём. По крайней мере, сейчас. Снарядим дроида и спустим вниз. С кучей сенсоров. Нужно было изначально так поступить, а не гонять туда-сюда экипаж. Но я не знал тогда, что всё так серьёзно. И давайте сейчас запрём все те штуки, что принесли Шай и Мррухс. Завтра с ними разберёмся.
Рик решительно взял в руки полоску перекрученного металла. Он сейчас положит её в контейнер, соберёт все остальные побрякушки и запрёт их в своём сейфе до завтрашнего дня. Чтобы потом разобраться с ними на свежую голову. Да, так он и сделает. Через несколько мгновений.
Капитан всматривался в лежащую на его ладони вещь. И совершенно не обратил внимания на то, что его никто не слушает.
Шай заворожённо смотрела внутрь кристалла, переливающегося серебристым светом.
Мррухс крепко сжимал фигурку охотника — так, словно нашёл великое сокровище, с которым не желал расставаться.
Ник прикладывал к уху раскрытый медальон, и улыбался странной, отрешённой улыбкой.
Шер поглаживала надетое на палец кольцо. И, словно зеркало, отражала улыбку своего супруга.
Вейми едва слышно наигрывала на флейте простенькую мелодию.
Бус замер, уставившись на раскачивающийся перед ним маятник.
Айрен надела-таки на голову корону.
Каждый из них был сейчас полностью погружен в себя.
…дудочка выдыхала незатейливую мелодию, простую, как сама жизнь, и такую же непостижимую. Её учили играть на флейте, её многому учили… Хорошая рабыня должна много знать и уметь. Но никогда с её губ не срывалось такой музыки. В этих звуках рождалась история, достойная стать легендой, древней, как сам мир. А может быть, и ещё древнее…
В ней была высокая башня, такая высокая, что птицы парили ниже узких стрельчатых окон. Даже облака плыли ниже… Лишь у дракона было достаточно сил, чтобы подняться так высоко, и только его крылья бросали тень на белоснежную облачную пену…
В ней была принцесса, напевающая эту мелодию над вышивкой, и чарующие звуки кружили над ней, вырывались за пределы комнаты под самой крышей, и гасли там, в бездонной пустоте. Принцесса ждала того, кто придёт и освободит её, прекрасного рыцаря, способного совершить невозможное.
В ней был подвиг, сильные руки и влюблённый взгляд.
В ней было обещание счастья…
Но всем существом тви'лекка помнила, кто она такая. Чары волшебной мелодии спадали с неё, бессильные увлечь туда, где она желанна и любима, где свет не гаснет во взгляде, где утро любви продолжается сто миллиардов лет…
Даже если и найдётся такой рыцарь — она будет для него только призом. Наградой. Приобретением. Врут древние как мир легенды, врут…
Для дракона она была драгоценностью. Сокровищем, за которое не жаль отдать даже вечность. Даже не ради обладания — ради тех отголосков песни, которые порой слышны сквозь узкие окна, и которые одни только и дают его крыльям силу.
Но где найти такого дракона?
Разве что самой превратиться в него…
Летанка одним движением сломала флейту пополам. И последний отзвук нерождённой легенды умер в тишине.
