— Покажите им класс, Ник! — азартно сказала она, напомнив себе себя, только десятью годами моложе.
И Ник показал.
В мутном небе Нар-Шаддаа словно грянула музыка, симфония, захватывающая целиком и тело, и душу, сливая их в одно целое с металлическим телом машины, подчиняя единому ритму дыхание, биение сердца, каждое движение чутких пальцев, лежащих на руле…
Эмоциональный отклик Шер стал последней каплей, проломившей плотину, неудержимый поток чувств вырвался на свободу — и только небо, пожалуй, и могло вместить его целиком…
Спидер не летел — он действительно танцевал, взмывая и падая, словно опавший лист на ветру, кружась и переворачиваясь, и вместе с ним кружились в танце бледные звезды терминатора, огни Маленького Корусанта…
И огни летящих ниже машин.
Шер смотрела изумлёнными горящими глазами… То, что он вытворяет… Это невозможно! Этого не может сделать ни один человек…Только Ник? Но как это прекрасно… Этот танец захватил и её. И её сердце летело, падая вниз вместе с машиной, трепеща от восторга, смешанного с весёлым ужасом… Она сама парила в упоительном ощущении полной свободы. Почти призрачный хоровод звёзд вокруг спидера… падение в бездонный океан, где странно светятся огни… Где они сами? В каком мире? Кто они? Сердце биилось и сладко замираело…
— О, Ник… — вырвался у неё шёпот, похожий на стон.
Полностью открытый сейчас пилот не мог не воспринять то, что испытывала девушка. Глубина чувства, которую она и сама вряд ли сознавала, отозвалась эхом в тёмной глубине его собственной души и вернулась обратно удвоенной, сметая естественные барьеры сознания, грозя затопить, заставить захлебнуться силой эмоций.
Резонанс, разрушающий и объединяющий, очищающий души от всего наносного, звенел и бился между ними, выходя на немыслимую чистоту и высоту, выводя за собой вовлечённых в него людей.
"Старик, да?!" — ликующий безмолвный возглас разлетелся над Нар-Шаддаа.
Это слияние было более глубоким и полным, чем любые, самые тесные объятия…
Барьеры были сметены, границы стёрты… Высокая нота резонанса звенела, высвобождая сознание. Никакие преграды не могли устоять против этого урагана чувств. Шер показалось, что она сейчас умрёт, изнемогая от немыслимой силы переживаемого. Отдельно её уже не было. Но она чувствовала Ника, как себя… И боль, о глубине которой раньше она могла только догадываться, и ликование, и страх потери, и желание защитить её, и то, что лежало тяжестью в глубинах его души. Усиленный резонансом до невероятной силы, этот поток пронзил её сознание и слился с ним. И не надо было вырывать сердце из груди и отдавать душу — её сердце и её душа и так принадлежали Нику… Эта была пугающая близость, сравнимая с потерей собственного "я". Вот от чего он её оберегал. Боялся испугать. А это было, как продолжение их танца среди звёзд… Взлёт эмоций на немыслимую высоту… падение в тёмные глубины… Безбрежная нежность, граничащая с болью…
Измученная силой и глубиной обрушившихся на неё чувств, она повернула голову и со слабой улыбкой взглянула на пилота. Слезинка выкатилась из наружного угла глаза и продолжила свой путь по щеке девушки. То, что она чувствовала, нельзя было назвать просто счастьем. Это было за гранью этого чувства…
Пилот уловил её состояние. Шер почувствовала, как в ней отзывается его беспокойство — а потом между ними словно выросла стена. Толстая, упругая… но не непроницаемая. Она продолжала воспринимать то, что испытывает Ник, только теперь это было совсем легко переносить.
— Ох… Простите, Шер, — спидер лёг на прямой курс. — Я совсем забылся… Я мог вам повредить. Вы в порядке?
В голосе экс-СИБовца звучала искренняя забота.
— Ну о чем вы, Ник, — в тихом голосе девушки звучал нежный укор. — Когда любишь человека, всегда хочется ощущать его всем своим существом, каждой своей клеточкой, чувствовать все его тревоги, всю его боль… Болеть его болезнями. Чтобы понять и помочь, — она смолкла, чтобы сделать вдох, и мягко улыбнулась.
— А мне, кажется, повезло…Я же чувствовала вас, ведь правда? Я вас и сейчас чувствую. Я не знаю, как это и почему, но я счастлива. Лишь бы подольше это длилось… — её глаза смотрели на пилота с нескрываемой любовью.
— И со мной все в порядке, — мягко добавила она, дотрагиваясь до его локтя, чтобы не мешать вести машину, но дать понять, что благодарна ему за заботу.
Несколько секунд пилот смотрел на неё, пытливо и встревоженно, пока не убедился, что с девушкой действительно всё в порядке. Только тогда он медленно кивнул.
— Вы что-то делаете со мной, Шер… То, чего я не умел раньше и не думал, что такое вообще возможно. Спасибо…
Шер взглянула на Ника, и на её губах заиграла странная улыбка.
— Это — не я, Ник, — покачала головой она. — У меня нет вашей Силы. Да и как врач, я вам мало чем смогла помочь, — девушка закрыла глаза и прислонилась головой к высокой спинке сиденья. — И я ничем не заслужила вашей благодарности…
Но губы её продолжали улыбаться.
«Вот если только у моего «бога чудес» — великая Сила?» — сказала она себе.
