— Хочу, Ник, — ответила она ему серьёзным взглядом. — Мне будет легче не допустить этого… мой зачарованный принц, — улыбка, мелькнувшая на её губах, была слишком слабой, чтобы соперничать с глазами, в которых стыла тревога.
Мужчина медленно повёл головой, словно ему жал воротничок рубашки.
— Тогда очень скоро в тебе не осталось бы ничего от тебя, Шер, — тихо сказал он. — Ты смотрела бы вокруг и видела то, что я хочу. Ты слушала бы других, но слышала их так, как захочется мне. И твои мысли были бы уже не твоими — ты бы думала так, как я тебя научил…
Шер молчала. Раствориться полностью в любимом человеке — это одно, а потерять себя и стать андроидом, которого можно программировать — это было совсем другое. Это было бы смертью.
— А разве я не смогла бы противостоять твоей воле? — с упрямой надеждой спросила Шер.
— Какое-то время — может быть, да, — так же тихо ответил Ник. — А потом — или твоя воля стала бы продолжением моей, или… Тёмные — они, знаешь ли, не терпят, когда им противоречат. Рядом с ними или те, кто поёт с их голоса, или мёртвые.
— И ты бы… смог? — спросила она чуть слышно, всё ещё не веря. А ведь что-то подобное она слышала. В Академии один хвастался своей осведомлённостью, правда, никто не воспринял всерьёз… Да и он сам потом, кажется, куда-то уехал. Получается — не врал…
— Я ведь спросил, действительно ли ты хочешь знать, — это было сказано уже шёпотом. — Был бы Тёмным — не просто смог бы… Это было бы естественно, и никакой другой вариант отношений был бы невозможен… А теперь ты будешь бояться, что я действительно однажды так с тобой поступлю.
Она молча прикрыла ему рот поцелуем, отчасти чтобы не слышать опрометчивых суждений, отчасти…
— Нет. Ник, я спрашивала не для того, чтобы бояться, — худенькая ладошка ласково коснулась седого виска. — Спасибо, Ник, за правду… Наверное, тебе нелегко было рассказать, — задумчиво посмотрела на штурмана Шер, — ну, и — откровенность за откровенность… Не скрою, мне больно было это услышать. Я не знала, что Тьма меняет настолько. То есть знала… Но, понимаешь, когда это касается близкого человека, то трудно поверить, — призналась она, поднимая на Ника взгляд прозрачно-серых глаз. — Но я не отдам тебя Тьме, слышишь? — её руки обнимали его так крепко, словно это могло удержать его, и помочь победить в этой невидимой борьбе между Тьмой и её любовью. — Я тебя вытащу… Мне нет жизни без тебя, Ник. Я буду всё равно пытаться вернуть тебя, до конца …
Вызов комлинка показался таким резким в тишине, последовавшей за её словами. И таким несвоевременным! Но это был её комлинк, а доку так просто не звонят… Шер наступила босой ногой на холодный пол и выловила комлинк среди опустевших чашек. Это была Дэй… Жалобно глядя на Ника, Шер выслушала её и поняла, что их время истекло… Всё как всегда.
— Обед? Тебя уже заставили работать? Это нужно в столовой накрывать, на верхней палубе, — памятуя об очень трепетном, если не сказать больше, отношении кэпа к дисциплине, сообщила Шер. — Подожди, Дэй, я сейчас приду, мы всё сделаем.
Вздох был еле заметным, чтобы его расслышала Дэй, но он был…
Нырять в тепло к Нику, на какую-то секунду, смысла не было.
— Нужно помочь Дэй, — виновато улыбнулась она, отогревая на весу застывшую на полу ногу. — Там обед назревает…
— Мне тут подождать или помочь вам? — уточнил штурман, поднимаясь с кровати.
— Отдохни, Ник, — с улыбкой посоветовала она, мягким движением удерживая его от попытки встать. — Неужели две женщины не справятся с одним обедом, тем более, Дэй всё приготовила уже!
Шер собралась по-солдатский. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы поцеловать Ника и, остановившись на пороге, обернуться на него с влюблённой улыбкой. Сколько лет ни пройдёт, а она, наверное, так и будет видеть его глазами первой, трепетной любви.
"Вот и всё", — думала Дэй, запирая дверь в каюту, которой предстояло стать её домом на неопределённый отрезок времени. Приступ дурнотной слабости настиг её, как и всегда, внезапно. Закружилась голова, всё тело покрылось потом, сердце зачастило, а руки затряслись мелкой дрожью. Захотелось лечь и как можно дольше не вставать. Но суровая закалка и тут не дала сдаться. Дэй сбросила платье, повесила его на стул и рухнула на койку. Всё пережитое за бесконечный день грозило раздавить. Когда стало чуть легче дышать, женщина медленно поднялась и села. Голова ещё кружилась, но сердце уже перешло с галопа в лёгкий кентер.
Мысли, роившиеся в голове, были бессвязными и очень-очень злыми. Рец победил. Не важно как, но победил. Первая, ухваченная за хвост внятная мысль заставила Дэй похолодеть, а сердце снова сорвалось в галоп, потому что такую буйную деятельность Рец мог развить только в том случае, если с Шефом что-то случилось. Изумившись и простоте догадки и собственной глупости, планетолог хлопнула со всего маху себя ладонью по лбу, и полезла в сумочку за комлинком, благословляя производителей сей милой вещички за то, что среди прочего там была программка, выводящая последние новости на экран.
