— Ты хоть отдохнул немного? — Шер подняла на него глаза. И взгляд, и тон, когда она разговаривала с Ником, неуловимо менялся. А когда рядом больше никого не было, он менялся совершенно.
— Знаешь анекдот? — Ник приобнял её за талию, повёл к каютам. — Сидят штурмовики в казарме, травят байки: кто сколько раз и с кем спал. Один сидит, молчит, ничего не рассказывает. К нему начинают приставать: расскажи да расскажи. "Отстаньте, мужики, — отвечает тот, — не спал я с женщинами!" "Как?! Ни с одной?!" "Да разве с ними уснёшь…" — вздыхает штурмовик… Какое дело?
Шер улыбнулась и тихо проговорила:
— А один считал, что нельзя дать себе умереть, не узнав этого чуда — спать с любимым человеком… Правда, это был не штурмовик, — добавила она, бросая на штурмана застенчивый взгляд. — А дело… Вот в том отсеке со спаскапсулами, — кивком показала она, — боевик в глубоком трансе. Рик, правда, не знает ещё, что наёмник в трансе, но не суть. Самому бандиту всё равно не выйти из него. С ним поработал Рик, который создал в его сознании образ нашего корабля, как имперского, ну, выходит, под прикрытием… Как ты думаешь, способны ли имперцы отпустить подобных людей? А нам нужно отпустить их. Кэп просил обговорить это с тобой, Ник.
— В трансе? — штурман качнул головой. — Это плохо… Ладно, попробую разобраться. Значит, мне нужно сделать так, чтобы они поверили, будто мы имперские агенты, и их круто подставили?
— Рик именно и рассчитывал на то, что они примут наш корабль за имперский, — подтвердила Шер. — Но человек не помнит того, что ему внушали во время глубокого транса. Вот если это состояние он получил после того, как Рик с ним поработал, образы могут остаться и после пробуждения.
— Этого сначала вывести надо, — Ник хмурился. — А я не специалист по таким вещам… С остальными мне достаточно будет просто поговорить — и у них никаких сомнений не останется в том, с кем они связались.
— Ник, ты собираешься с ними говорить? — заволновалась Шер. — Не сомневаюсь, что они очень быстро поверят, что ты имперский агент, но… Ник… Они могут запомнить тебя! — Шер смотрела на штурмана во все свои огромные глаза.
— И как они могут запомнить того, кого не увидят? — Ник ласково провёл пальцем по её щеке. — У штампов, которыми пестрят голофильмы, есть свои плюсы… Не беспокойся, родная, им нечего будет запоминать.
— Как ты хорошо умеешь успокаивать… — слабо улыбнулась девушка, касаясь ладонью его руки и чувствуя, как все в ней тянется за этой нежной лаской, как зелёный листок за солнечным светом.
— Что от меня требуется в этой ситуации? — собрав разбежавшиеся было мысли, уже серьёзно спросила Шер.
— Просто немного подождать, — тихо ответил Ник, открывая дверь отсека. — Только очень тихо, хорошо? Мне нужно будет сосредоточиться…
— Ещё секунду, — попросила она, удерживая его. — Может быть, из транса выведу я? И… То, что ты собираешься делать, тебе не повредит? Я не про идентификацию личности сейчас, — объяснила она немного напряженным тоном.
— Сначала мне нужно определить, насколько он пострадал, — Ник покачал головой. — Воздействие Силой… Иногда после него милосерднее бывает добить. Мне это не повредит, я не собираюсь проникать в его сознание настолько, чтобы это стало опасным.
Шер кивнула, становясь тихой, прямо вот с этой минуты. Так же неслышно она пропустила Ника в помещение и показала на панель освещения.
— Принеси, пожалуйста, то, чем можно завязать ему глаза, — негромко попросил штурман. — И воды. Эти препараты всегда вызывают жажду.
Она исчезла за дверью на какую-то пару-тройку минут. Этого было достаточно, чтобы забежать в столовую, где ещё занимались посудой Дэй и Лес, оставить без объяснения свои странные действия, потому что примерку салфетки на глаза другим словом не назовёшь, налить стакан воды, исчезнуть так же неожиданно, как появилась, добежать до отсека и тихо просочиться в помещение, где было по-прежнему темно, а глазам требовалось какое-то время, чтобы адаптироваться и различить хотя бы очертания.
— Спасибо, — шёпот был почти беззвучным, длинные худые пальцы безошибочно нашли её руки, забирая лоскут ткани. — Это подойдёт…
Шер могла слышать слабый шелест, когда пленному завязывали глаза. Потом послышалось ровное, лишённое эмоций, слово:
— Свет.
Автоматика включила освещение.
Штурман стоял за спиной привязанного к стулу человека, держал ладони над его головой, не касаясь её, и смотрел куда-то сквозь наёмника.
Шер слилась со стеной и замерла, стараясь не мешать Нику даже своим дыханием. Единственное, с чем ей не удалось справиться, это биение сердца. Оно, казалось, стучало так, что было слышно на весь отсек… Сдерживать его было нелегко — впервые Ник применял Силу над человеком. И она это видела.
Выглядело это просто — и страшно в своей простоте. Полуопущенные веки штурмана скрывали серый лёд глаз, но явственно чувствовалось — он видит нечто, обычному взгляду недоступное. Нечто, заставляющее человека превращаться в ледяную статую. К наёмнику Ник так и не прикоснулся, но в какой-то миг тот дёрнулся, задышал чаще и застонал.
— Не двигаться.
