Без сил после теплого душа заваливаюсь в комнату, выключая лампу на потолке, и зажигаю круглые китайские фонарики, висящие вдоль окна и стены. Они зеленые, белые, нежных цветов и оттенков. Расслабляет. Стоит не тратить время на лишнее брождение по комнате, а сразу лечь и вырубиться, но взгляд падает на вязанного зеленого кролика с длинными лапами. Вместо глаз пуговицы. Сидит на кровати, ожидая моего возращения. Вытираю влажные волосы, невольно тепло улыбаясь. Он принадлежит моей маме, точнее, она его связала, пока была беременна мною. С тех пор не помню, чтобы расставалась с ним. Тереблю кончики волос, задумчиво опуская взгляд, и подхожу к столу, сев в кресло. Открываю ноутбук — с заставки на меня смотрит женщина с каштановыми волосами и карими глазами. Она одета в майку и шорты, держит на руках девочку, трех лет. Улыбается. Мы на фоне озера. Последняя наша совместная фотография. Улыбаюсь, вдохнув больше кислорода в легкие, и открываю интернет, сразу переходя на закрепленную вкладку. Почта. Пальцы немного сводит от напряжения и переживания, но довольно уверенно начинаю набирать текст в окне сообщения.
«Привет! Мы завтра едем на», — стираю. Нервно перебираю воздух над клавиатурой, и вновь печатаю:
«Привет! Как твои дела? Скоро лето, не хочешь поехать с нами на озеро?» — хмурю брови, удаляя последние пару слов: «… со мной. Не хочешь со мной на озеро? Ты давно там не была. Я скучаю».
Долго сижу, изучая набранный текст. Коротко, но… Нет сил набирать большое количество фраз. Всё это уже было расписано и отправлено, вот только, мне кажется, что у мамы столько спама на почте, что она просто не замечает моих сообщений, от того не получаю ответ.
Отправить.
Нет. Сохранить черновик. И в итоге у меня сто тридцать семь черновых сообщений, которые вряд ли когда-нибудь дойдут до нужного человека. Прижимаю колено к груди, подбородком упираясь в чашечку, и обнимаю согнутую ногу руками, начав покачиваться в кресле. Надуваю щечки, не с грустью, но с усталостью от происходящего смотрю вниз.
Мне хочется на озеро. С мамой.
Сглатываю, осторожно закрыв крышку ноутбука, и с губ слетает тот самый тяжелый вздох, который сдерживала в глубинах больного горла на протяжении всего вечера. Подношу холодную ладонь к настольной лампе, недолго следя за мотыльком, что рвется к свету, обжигаясь, но продолжая свои действия. Он думает, что тепло обезопасит его, но оно только обожжет. Порой убеждения неправдивы. Я чувствую тепло от человека, который находится далеко от меня уже столько лет, и мне хотелось бы получить этот ожог. Получить хотя бы что-то от матери, а не томиться в ожидании, точно не зная, когда наступит мое время принимать тепло. Столько лет только и делаю, что отдаюсь полностью своему отцу, так как он — родной человек. И меня волнует его состояние. Но я не чувствую, что получаю ответ, что-то взамен, чтобы компенсировать отданное другому. То есть, словно я — пчелка, которая переносит пыльцу, но не получаю свой нектар.
Мой труд расценивается, как что-то обыденное и должное? Может, я просто накручиваю себя? Скорее всего, устала ведь. Надо принять витамины и лечь спать. Завтра трудный и немного странный день, требующий всей моей эмоциональной сосредоточенности.
Ложусь в кровать, взяв под руку кролика. Смотрю в потолок, на котором горят кислотно-зеленым изображения звезд.
Вдох. Выдох.
Будь доброй и относись к желаниям отца с пониманием.
***
За школой есть небольшой пруд. Вода в нем слишком холодная. Нет, я не настолько отчаянная, что в жаркий день решила искупаться. В тот первый раз Дилан О’Брайен столкнул меня с моста во время прогулки всем классом.
Думаю, именно тогда всё началось. И хорошо, что меня успели вытащить.
Я плохо плаваю.
