— Мы же тоже уже взрослые и должны… — получаю в нос кусочком перца. Напряженно дышу, уставившись в упор на О’Брайена. Вижу, как уголок его губ поднимается, продемонстрировав мне до жути знакомую ухмылку, которая будет мне еще лет пять после окончания школы сниться.
Вдох. Выдох. Будь милой.
— Послушай… — только открываю рот, как он бросает в меня очередной кусочек лука. До дрожи в пальцах сводит конечности от раздражения и возмущения, что сейчас кипят внутри моего организма, сводя все мое существо с ума. Терпение. Вдох. Выдох. Будь милой. О’Брайен спиной прижимается к спинке стула, занимая расслабленную позицию, отрывает кусочек салата, сминая пальцами, и мне удается выдавить короткое: «Хватит», — прежде чем получаю по лбу овощем, сорвавшись:
— Да что с тобой не так?! — вскакиваю, хлопнув ладонями по столу, но вся агрессия буквально за мгновение превращается в жалкий испуг, толкающий меня назад, ведь парень с выражением угрозы на лице резко встает, так же ударив по столу, но громче, сильнее меня. И теперь он не ухмыляется. Теперь вижу его настоящие эмоции. Злость. Раздражение. Агрессия.
Иногда я забываю, на что он способен.
Тяжело дышу носом, напряженно держа руки вдоль тела. Сглатываю, не сводя своего взгляда — единственное, что еще может выражать не жалкий страх, а именно готовность ответить ударом на удар. Хотя не нужно подтверждений и доказательств тому, что этот тип сломает меня одним ударом.
Еле контролирую слабую дрожь в коленках, пока шепчу злое и напуганное:
— Пошел ты, — тихо, с надеждой, что не услышит, и быстрым, тяжелым шагом направляюсь к двери, чтобы покинуть кухню. К черту. Отец должен был меня предупредить. Поставить в известность раньше, тогда я бы сказала, что это за человек и какие нелегкие, недружеские (мягко сказано) у нас отношения. Почему отец не посчитал важным предупредить? Почему не подумал обо мне? Я не люблю злиться на него, но, черт, чувствую себя преданной. Словно жила эти три года с розовыми очками. Я расстроена. Разочарована.
Хочу толкнуть дверь, но та распахивается первой, и на меня смотрит отец, за спиной которой стоит Лиллиан. Мне приходится выдохнуть, чтобы с трудом принять расслабленное выражение лица.
— Куда ты? — отец немного хмурится, проходя на кухню с бутылкой. Оглядывается на меня. Потираю вспотевшие ладони о ткань джинсов, немного растерянно оглядываюсь на дверь, пока женщина проходит к столу, занимая свое место.
— Я вспомнила, что… Не сделала кое-что… — начинаю мямлить, но какое дело? Отец вряд ли обрабатывает в голове мои слова, он просто поднимает ладонь, таким жестом прося помолчать:
— Слушай, мы ведь даже не рассказали о своей идее, — улыбается, кивая на мой стул. — Сядь, — просит. Переминаюсь с ноги на ногу, кинув острый взгляд на парня, который сидит спокойно, будто ничего и не произошло. Ковыряет салат, переворачивая зеленые листья вилкой.
— Райли, — отец уже давит, но еще спокойным тоном, но подобного вполне достаточно, чтобы я вернула на лицо улыбку, вернувшись за обеденный стол. Сажусь, держу голову гордо поднятой, стараюсь не смотреть на О’Брайена, который вновь вернул себе режим «тихого парниши».
— Так… — Отец разливает нам вино, но содержание спиртного в нем ниже, чем в том, которое глотал Дилан. Переглядывается с Лиллиан:
— Мы подумали, что… — нет, нет, нет. Всё, что угодно, только не это. Я вспоминаю всех Богов, даже египетских, пока молюсь о снисхождении. Кажется, даже парень сильнее сжимает свою вилку, ожидая слов мужчины, что поглядывает на его мать:
— Райли, — непроизвольно вздрагиваю, взглянув на него с улыбкой:
— М? — мычу.
— Помнишь наш домик на озере? — он улыбается, а я вопросительно хлопаю ресницами, с опаской кивнув головой:
— Да, конечно.
— Я подумал, что было бы здорово показать его Лиллиан, — серьезно? Я тут уже намечаю, где выкопать себе могилу в саду, а они просто хотят съездить и отдохнуть на озеро? Даже Дилан еле выдыхает, подняв брови во время большого глотка алкоголя.
— Д-да, — киваю, — здорово.
— И мы хотели бы устроить общие выходные, — мужчина поглядывает на парня. — То есть поехать всем вместе, — что? — Думаю, будет неплохо. Поближе познакомимся, — да, мне ясно его желание сблизиться с Лиллиан и Диланом, но понимаю еще пригласить в НАШ дом одну женщину, но звать парня, которого толком не знаешь, это… Это неправильно. И, если быть честной, мне не нравится идея вообще впускать кого-то в домик у озера. Это ведь… Домик мамы, и мы должны были поехать туда все вместе, когда она вернется, так что…
Отец нежно сжимает ладонь Лиллиан, и та широко ему улыбается, радуясь, что мужчина всеми силами старается сблизить наши семьи. И мне приходится выдохнуть. В который раз отодвинуть свои желания в сторону, ведь… Им так хорошо. Я обещала поддержать отца. Я свое слово держу.
